lazarudin

Categories:

Энгельс об антисемитизме

(ИЗ ПИСЬМА ОДНОМУ ЧАСТНОМУ ЛИЦУ [И. Эренфрёйнду. Ред.] В ВЕНЕ)[1]

… Но не наделаете ли вы с антисемитизмом больше вреда, чем добра, — вот о чем прошу я вас поразмыслить. Антисемитизм — это признак отсталой культуры, и поэтому имеет место только в Пруссии и Австрии, да еще в России. Если бы здесь, в Англии, или в Америке кто-нибудь вздумал проповедовать антисемитизм, его бы просто высмеяли, да и в Париже г-н Дрюмон своими сочинениями — а они несравненно умнее писаний немецких антисемитов — производит лишь ничтожную, минутную сенсацию, не оказывающую никакого действия. К тому же теперь, когда он выступает кандидатом в муниципальные советники, ему самому приходится заявлять, что он такой же противник христианского капитала, как и еврейского! А ведь г-на Дрюмона стали бы читать, если бы он даже высказывал противоположное мнение.

В Пруссии распространителем антисемитизма является мелкое дворянство, юнкерство, получающее 10000 марок дохода, а расходующее 20000 марок и попадающее поэтому в лапы ростовщиков; и в Пруссии и в Австрии антисемитам хором подпевают гибнущие от конкуренции крупного капитала мелкие буржуа: цеховые ремесленники и мелкие лавочники. И если капитал уничтожает эти насквозь реакционные классы общества, то он делает то, что ему надлежит делать, и делает хорошее дело — все равно, является ли он семитским или арийским, обрезанным или крещеным; он помогает отсталым пруссакам и австрийцам двигаться вперед, способствует тому, чтобы они достигли, наконец, современного уровня развития, при котором все прежние общественные различия растворяются в одной великой противоположности между капиталистами и наемными рабочими. Только там, где этого еще нет, где еще не существует сильного класса капиталистов, а следовательно и сильного класса наемных рабочих; где капитал еще слишком слаб, чтобы овладеть всем национальным производством, и поэтому главной ареной его деятельности является фондовая биржа; где производство, следовательно, находится еще в руках крестьян, помещиков, ремесленников и тому подобных классов, сохранившихся от средневековья, — только там капитал является преимущественно еврейским, и только там имеет место антисемитизм.

Во всей Северной Америке, где существуют миллионеры, богатство которых лишь с трудом можно выразить в наших жалких марках, гульденах или франках, среди этих миллионеров нет ни одного еврея, и Ротшильды являются просто нищими рядом с этими американцами. Даже здесь, в Англии, Ротшильд — это человек со скромными средствами по сравнению, например, с герцогом Вестминстерским. Даже у нас на Рейне, откуда мы 95 лет тому назад с помощью французов прогнали дворянство и создали современную промышленность, — где там евреи?

Антисемитизм, таким образом, — это ни что иное, как реакция средневековых, гибнущих общественных слоев против современного общества, которое состоит в основном из капиталистов и наемных рабочих; он служит, поэтому, лишь реакционным целям, прикрываясь мнимосоциалистической маской; это уродливая разновидность феодального социализма, и мы не можем иметь с ним ничего общего. Если он оказывается возможным в какой-нибудь стране, то это лишь доказывает, что капитал там еще недостаточно развит. В настоящее время капитал и наемный труд неразрывно связаны друг с другом. Чем сильнее капитал, тем сильнее класс наемных рабочих, тем ближе, следовательно, конец господства капиталистов. Нашим немцам, а к ним я причисляю и венцев, я желаю поэтому поистине бурного развития капиталистического хозяйства и вовсе не желаю, чтобы оно коснело в состоянии застоя.

К тому же антисемитизм извращает истинное положение дел. Он даже не знает этих евреев, против которых он вопиет. Иначе ему было бы известно, что здесь, в Англии, и в Америке благодаря восточноевропейским антисемитам, а в Турции благодаря испанской инквизиции имеются тысячи и многие тысячи еврейских пролетариев, и именно эти еврейские рабочие подвергаются наиболее жестокой эксплуатации и влачат самое нищенское существование. У нас здесь, в Англии, за последний год произошли три стачки еврейских рабочих[2], — как же можно говорить об антисемитизме как о средстве борьбы против капитала?

Кроме того, мы евреям очень многим обязаны. Не говоря уже о Гейне и Берне, Маркс был чистокровным евреем; евреем был Лассаль. Многие из наших лучших людей — евреи. Мой друг Виктор Адлер, который теперь расплачивается за свою преданность делу пролетариата заключением в венской тюрьме, Эдуард Бернштейн, редактор лондонской газеты «Sozialdemokrat», Пауль Зингер, один из наших лучших депутатов рейхстага, — все это люди, дружбой которых я горжусь, и все они — евреи! Журнал «Gartenlaube»[3] даже и меня сделал евреем, и во всяком случае, если бы мне пришлось выбирать, так лучше еврей, чем «господин фон»!

Примечания

[1] — Данное письмо является ответом Энгельса австрийскому банковскому служащему Эренфрёйнду. Последний в письме к Энгельсу от 21 марта 1890 г. сообщил, что среди членов клуба чиновников венских банковских и кредитных учреждений, к которому он принадлежит, а также среди некоторой части населения Вены широкое распространение получает антисемитизм в форме пропаганды борьбы против еврейского капитала. Ответ Энгельса Эренфрёйнду был опубликован в «Arbeiter-Zeitung» № 19, 9 мая 1890 г. под заглавием «Фридрих Энгельс об антисемитизме». Публикация сопровождалась следующим примечанием редакции: «Едва ли нужно указывать, что мы печатаем данное письмо с обоюдного согласия как автора, так и адресата». Имя адресата в публикации не было указано.

Письмо Энгельса было перепечатано под тем же заглавием в газете «Berliner Volksblatt» № 109, 13 мая 1890 г. и в немецком социально-политическом еженедельнике «Das Recht auf Arbeit» («Право на труд») № 315, 28 мая 1890 года.

[2] — Энгельс имеет в виду следующие стачки еврейских рабочих в Лондоне: портных и меховщиков в августе — сентябре 1889 г., булочников в ноябре 1889 г. и сапожников в марте — апреле 1890 года. Эти стачки закончились удовлетворением хозяевами требований рабочих. Портные, меховщики и булочники добились установления десятичасового рабочего дня вместо четырнадцати — шестнадцатичасового, а сапожники — замены домашнего труда трудом в мастерских и согласия хозяев на введение трудового арбитража.

[3] — «Die Gartenlaube» («Беседка») — немецкий еженедельный литературный иллюстрированный журнал мелкобуржуазного направления, выходил в Лейпциге с 1853 года.

Лондон, 19 апреля 1890 г.

Фридрих Энгельс

Напечатано в «Arbeiter-Zeitung» № 19, 9 мая 1890 г.

Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.