lazarudin

Category:

История евреев Могилёва

Часть первая

(исправил ошибки оригинала, но общий смысл статьи оставил без изменений. прим. лазарудин)

Источник :   https://web.archive.org/web/20110405072602/http://www.jewish-mohilev.org/istoriya-evreev-mogileva.html

Могилев во времена Великого княжества Литовского

Город Могилев, существование которого официально ведется с 1267 г., в XIV в. вошел в состав Великого княжества Литовского. В начале XVI в. на месте поселения рыбаков князья стали строить периодически сгоравшие деревянные замки, обнесенные крепостными стенами и защищенные по периметру высокими склонами, оборонным рвом, руслами Днепра и впадающей в него речки Дубравенки. К этому времени и относится появление первых евреев в Могилеве-на Днепре.

Известно, что в 1522 г. могилевские корчмы, воскобойня и весовой сбор были переданы в аренду мытнику Михелю Юзефовичу из Берестья. Это первое еврейское имя, упоминаемое в письменных источниках в связи с Могилевом. Однако до середины 16 в. постоянно проживающих евреев в городе еще не было.

В 1577 г. король Речи Посполитой Стефан Баторий даровал Могилеву Магдебургское право. Когда здесь стали бурно развиваться ремесло и торговля, натуральное хозяйство земледельцев и рыболовов сменялось цеховым ремеслом, цивилизованной внутренней и международной торговлей, а княжеские поборы – сложной системой откупов и налогов, количество евреев в Могилеве увеличилось, в первую очередь за счет торговцев, откупщиков налогов и ростовщиков.

Большая часть могилевских евреев в начале XVII в. принадлежала к категории «коморников», не имевших собственных домов и арендовавших чужое жилье (могилёвский инвентар 1604 г. упоминает только одного еврея-домовладельца). Это объясняется тем, что в 1577 г. евреям было запрещено селиться в Могилеве, так как «ся великая переказа в гандлях и торговлях мещан от них деяла». Уже в это время конкуренция в торговле между еврейскими и христианскими предпринимателями оказывала существенное влияние на еврейскую жизнь. В 1585 г. король ВКЛ, по просьбе могилевских «местичей», запретил евреям приобретение «оседлости» в городе. Грамотами польского короля Сигизмунда III, его сына Владислава IV и последующих правителей Речи Посполитой до середины XVII в. евреев периодически выселяли за пределы городского вала на специально отведенные им земли на берегу Днепра. Им запрещали строить и нанимать в городе лавки, бани, пивоварни, обвиняя в неосторожном обращении с огнем и конкуренции, изгоняли с торговой площади.

В определенные периоды политика королей в отношении могилевских евреев смягчалась. «Королевские привелеи» защищали их от произвола местных властей и горожан. И хотя, периодически короли вспоминали о запрещении евреям селиться на валу, те правдами или обходными путями смогли скупить немало земли, застроить ее домами и лавками. К XVIII в. Могилевской еврейской общине было уже разрешено строиться, торговать, держать лавки, питейные заведения (корчмы, шинки) и заниматься ремеслом в самом городе и предместьях.

В привилее Сигизмунда III от 1626 г., где он требовал выселить евреев за городской вал, указывалось и конкретное место – туда, где находится их молитвенная школа около Днепра. Эта территория получила название «жидовское Школище» или просто Школище.

Немного позднее, на левом берегу реки появился второй еврейский район – Луполово. Там проживали преимущественно евреи-ремесленники, кожевенники и меховщики, «лупившие» кожу.

Кагал

Евреи, поселившиеся на территории Великого княжества Литовского, подчинялись непосредственно великому князю и не подпали под общую юрисдикцию. Чтобы сделать свое пребывание в ВКЛ и Речи Посполитой более прочным юридически и экономически, они вынуждены были добиваться права на общественное самоуправление, которое вылилось в своеобразную форму, называемую кагалом.

Сфера деятельность кагала была чрезвычайно широка. Существовали комиссии, руководившие различными направлениями кагальной деятельности: контрольная, благотворительная, больничная и др. В переделах своего района кагал взыскивал подати и вносил их в казну, производил раскладку общих и специальных налогов, руководил делами молитвенных домов, школ и прочих общинных учреждений, совершал купчие крепости на недвижимое имущество, устанавливал правила торговли и ремесленных занятий, разбирал тяжбы между членами общины Первым и высшим должностным лицом кагала и его духовным главой являлся раввин. Он подписывал решения кагала, руководил выборами, председательствовал на еврейском суде, совершал обряды венчания, налагал отлучение от общины, следил за школьным обучением.

Временем юридического оформления Могилёвского кагала с большей или меньшей точностью можно считать 1626 г.

Беларусская синагога

На территории нынешней Беларуси находилось несколько кагальных округов, крупнейшими среди которых были Брестский, Пинский, Слуцкий и Гродненский. Эти кагалы были объединены в Ваад, носивший название «Литовский кагальный сейм». Несколько особняком стояли отдельные кагалы, примыкавшие к русским землям. В начале XVIII в. они тоже объединились в Ваад, который стал называться «Белорусский областной сейм» или просто «Белорусской синагогой». Ее границы очерчивались пределами будущей Могилевской губернии, а сумма поголовной подати к 1717 г. составила почти половину суммы причитавшейся с остальных белорусских округов, что говорит о довольно большом количестве евреев, проживавших на этой территории.

Штат «Белорусской синагоги» состоял из раввина, представителя области и секретаря. Раввином Белорусской синагоги между 1715 и 1730 гг. стал некто Шауль Гинцбург, а преемником его являлся его сын Айзик Гинцбург, подписи которого появляются в актах Ваада после 1735 г.. Предводителем области между 1716 и 1722 гг. являлся Фалк из Шклова, а секретарем и судьей – Арон Иофе.

Интересно, что, несмотря на видимую самостоятельность, «Белорусская синагога» находилась в некоторой юридической зависимости от своего «старшего брата» Литовского кагального сейма.

«Белорусская синагога» прекратила свое существование, по-видимому, после декрета 1764 года, упразднившего «еврейские съезды». Продолжателем ее дела можно назвать Могилевский губернский кагал, который как и другие губернские кагалы, был создан после присоединения белорусских земель к России.

Погромы

Хотя в повседневной жизни преобладали мирные взаимоотношения, осложнявшиеся соперничеством в торговле и ремеслах, традиционные религиозные предрассудки периодически провоцировали конфликты между евреями и христианами города, выливавшиеся в жалобы, драки, поджоги. Впрочем, некоторые сохранившиеся документы того периода разрушают однообразие стереотипных представлений об их отношениях, где евреи выступают исключительно в роли страдающего меньшинства. Как, например, жалоба на то, что еврейские торговцы избили православного монаха или перечень наследства могилевского бургомистра, занимавшегося ростовщичеством и ссужавшем под залог деньги в долг евреям, а не наоборот (у него остались взятые под залог серебряные еврейские украшения и шкатулки).

Все же Могилевские евреи, не избежали и клеветы «кровавого навета» (обвинения в употреблении христианской крови для ритуальных целей) и кровавых погромов.

В 1594-1596 годах на Украине и в Белоруссии происходило «антифеодальное казацко-крестьянское восстание» под руководством Северина Наливайко, войско которого называли «бандой грабителей, воров и насильников». В декабре 1595 г. Могилев был занят отрядом С.Наливайко и удерживался им две недели. Среди многочисленных жертв восстания были и евреи города.

Второй погром произошел спустя ровно 50 лет. В праздник Рош-ха-Шана 21 сентября 1645 г. нарядно одетые евреи отправились на берег Днепра для отправления религиозной церемонии (трубление в шофар). Здесь, на безоружных людей напал городской бурмистр Ребрович с отрядом челяди и «разным сбродом». Погромщики, вооруженные саблями, рогатинами и палками, били и калечили безоружных людей, среди которых было много женщин и детей, срывали золотые и серебряные украшения, надетые по случаю праздника.

В этот же день, вечером, Ребрович с несколькими десятками людей напал на синагогу. Выломав ворота, погромщики увидели, что здание пусто. Рассвирепевший Ребрович, разгромил синагогу, выломал все окна и двери. К счастью, до убийств дело не дошло.

Несмотря на поданую евреями «протестацию», зачинщик был освобожден от суда.

Самая страшная трагедия для могилевских евреев произошла во время войны России против Речи Посполитой в 1654 г., когда могилевские местичи сдали город московитам. Одним из условий, на которых произошла сдача, было требование запретить евреям проживание в городе. Могилевский шляхтич Константин Поклонский, на тот момент царский полковник казаческого полка, решил обогатиться за счет грабежа. Всех, отказавшихся креститься евреев, под предлогом переселения в Литву он вывел в Печерский лес в нескольких километрах от Могилева и приказал всех порубить. Согласно легенде спастись удалось только одной молодой паре, от потомков которой и вела свой род затем еврейская община Могилева. В реальности, же дело было прозаичней. Из крестившихся большинство вновь вернулись к вере отцов. Могилевский хронист того времени писал, что «и десятая часть» из крестившихся евреев «не умерла в христианстве, снова потом иудеями стали». Об этой драме еще в начале прошлого века читались элегии в синагогах. Но войны и революции XX в., принесшие новые неисчислимые страдания и жертвы, разрушили память о месте убийства в Печерске.

В черте еврейской оседлости

Конец XVIII в. стал переломным временем в истории могилевского еврейства. В результате первого раздела Речи Посполитой могилевские земли были присоединены к Российской империи, что означало начало нового этапа, в том числе, и для могилевских евреев. Около ста тысяч их оказались подданными российской императрицы Екатерины II. Новая власть вводила новые законы и новые порядки. В 1776 г. Сенат узаконил права кагала, преимущественно как фискального и судебного учреждения, удобного для российской администрации. Евреи в Беларуси были выделены в особую податную и сословную единицу. Расписанные по кагалам, они были включены в сословие мещан, а с 1780 г. получили право записываться в купечество и участвовать в городском самоуправлении. Завершенный вид политика Российской империи по отношению к евреям обрела с указом Екатерины от 23 декабря 1791 г., в котором евреям было предписано жить в строго определённом регионе, в который вошла и Могилевская губерния. Так было положено начало «черты еврейской оседлости».

1 июля 1774 г. состоялись первые выборы в могилевские губернские кагалы. Евреи были приписаны к одному губернскому, 3 провинциальным кагалам и 57 прикагалкам, в которых проживало 13233 человека. Но уже в 1777 г., когда были ликвидированы провинции, прикагалки оказались ненужными, и евреев приписали к уездным кагалам. В это время могилевский губернский кагал обладал безапелляционной властью. Члены губернского кагала избирались из лиц живущих, только в Могилеве.

В 1784 г. в Могилевской губернии из 15593 евреев, обложенных сбором, в купечестве числилось 10%. Остальные евреи были записаны в мещанство. Таким образом, все еврейское население оказалось распределено между двумя сословиями – купеческим и мещанским. Евреи могли принимать участие в городском самоуправлении, однако их первая попытка участвовать в общественной жизни оказалась неудачной – они не получили ни одного места в магистрате. Можно сказать, что участие евреев в управлении городом и губернией явно не соответствовало ни количественному, ни качественному уровню еврейского присутствия в Могилеве. Тем не менее, в начале 1860-х гг. из четырех ратманов городского магистрата (судебный орган) двое были евреями: Янкель Гиршевич Драбкин и Шмуйла-Янкель Нотович де-Ноткин. Шестигласным городской думы был купец Лейба-Гирша Мовшович Казарновский. В 1905 г. гласными городской думы были избраны присяжный поверенный Илья Ефимович Видорович и Арон Мордухович Цукерман. С 1910 г., кроме И.Е.Видоровича, гласными городской думы являлись потомственный почетный гражданин Гирша Шмуйлович Ландау и провизор Иосиф Маркович Иогихес. В 1914 г. в состав думы входили Лев Моисеевич Шмерлинг и Борух Ицкович Эбин.

После присоединения белорусских земель к России, евреи не отбывали натуральной воинской повинности, а выплачивали особый сбор, подобно русскому купечеству – около 500 рублей с рекрута.

Полуторавековой период жизни могилевских евреев в российской империи оказался далеко не самым простым в их долгой истории. Он ознаменовался перманентными попытками царской и местных властей «перевоспитать» евреев и «приспособить» их к Российской действительности, как, впрочем, и самим приспособиться к новым согражданам. Выражалось это в различных мерах, часто противоречивших друг другу, многочисленных указах и положениях, учреждениях и роспусках комиссий.

Евреи были устранены из винных промыслов и аренд шинков, трактиров и постоялых дворов, периодически выселялись из сельской местности. Были приняты несколько указов о «просвещении» евреев, введен налог на ношение еврейской одежды, проведена попытка разделения евреев согласно их занятиям на «полезных» и «бесполезных», постепенно были ограничены права кагалов, а затем они были ликвидированы.

26 августа 1827 г. Николаем I был подписан роковой указ о «рекрутской повинности», после которого могилевским кагалом было отправлено в правительство письмо, которое касалась многих проблем еврейской жизни. Могилевский кагал подробно остановился на стеснениях, испытываемых купцами и ремесленниками в отношении передвижения и занятий; указал на необходимость вернуть право жить на землях помещиков и заниматься там теми промыслами, которые не связаны с прямым владением крестьянами; помочь евреям обратиться к земледелию; дозволить христианам служить у евреев, так как этот запрет расстраивает «общежитие до основания»; запретить ритуальные обвинения; облегчить участь кантонистов – не обращать их в христианство, не посылать их туда, где нет еврейского населения, и т.д. Впрочем, письмо так и осталось без ответа.

Происходило реальное и отчетливое расслоение еврейского населения по имущественному положению, но подавляющее большинство евреев влачило бедственное существование. Вот что писал могилевский губернатор в своем отчете за 1837 год: «Справедливость требует заметить, что евреи обложены налогами, вовсе не соответствующими их положению… […] наравне с другими они несут все повинности натурою и рекрутскую, и таковая тяжесть подати, угнетая важную часть населения губернии, отнюдь не обогащает государственное казначейство, ибо большая часть дохода с них остается в недоимке. Из достоверных сведений я могу заключить, что евреи, доведенные бедностью до отчаяния, не уклоняются от занятий сельским хозяйством, но не имеют средств, чтобы завести его».

К 1860 в Могилеве жило 13187 мужчин и 11809 женщин, в том числе евреев-мужчин – 5956 чел. и женщин – 5481. В 1864 г. в Могилевской губернии, при соотношении еврейского населения городов с общим количеством городского населения как 6\7, в руках евреев находилось лишь 1\8 часть предприятий. Важнейшим занятием евреев являлось ремесло, которое никак не способно было дать основной массе минимальный заработок.

Большим облегчением могло стать разрешение в 1865 году на повсеместное жительство всем ремесленникам, а в 1867 году – всем чинам, отбывавшим службу. Правда, воспользоваться этим правом, особенно среди бедствующих ремесленников, смогли лишь единицы.

В 1857 году был издан закон, которым устанавливалась должность «казенного раввина», в которые могли быть выбраны лишь евреи, окончившие курс в раввинских училищах, в казенных училищах 2-го разряда и в общих учебных заведениях. Еврейские общины восприняли новое положение совсем не восторженно, и, как следствие, наряду с казенным раввином в общине обычно действовал неофициальный духовный раввин, который и был духовным представителем общины, хотя, с точки зрения закона, не имел никаких прав. В Могилёве же с 1869 г. казённым раввином был Яков Хаймович Каган, а в конце ХІХ – начале ХХ вв. Соломон Яковлевич Каган.

В последний период существования евреев в России, который продлился больше тридцати лет и закончился Первой мировой войной, евреи уже признавались царизмом «неизлечимыми» и, фактически, по всем фронтам – экономическому, культурному и т.д. – шла борьба если не за их полное уничтожение, то за вытеснение на обочину жизни. Начало правления Александра III известный еврейский историк Шимон Дубнов определил как «сумерки эпохи реформ». По его же определению, «вскоре пошла уже полоса контрреформ...», а время после 1885 г. Дубнов назвал «сгущением тьмы». Не без попустительства властей в начале 80-х годов вспыхнули жестокие антиеврейские погромы на Украине. Реакцией царя на эти события стало еще большее ужесточение политики по отношению к евреям. В мае 1882 г. были приняты «Временные правила», согласно которым евреям в очередной раз запретили селиться в сельской местности, приобретать вне городов имущество и арендовать земельные угодья.

В 1897 г. в Могилёве проживало 21 539 евреев (около 50% населения), в 1911 г. — 32 634 еврея (46,8%).

Пожалуй, пиком реакции стали массовые погромы в России в 1904 г., которые произошли и в Могилевской губернии 9-10 октября. Официальной версией трагических событий стала объявленная мобилизация населения в связи с началом русско-японской войны. «Могилевские губернские ведомости» в своем сообщении назвали происшедшее «уличными беспорядками». «Полиция не в силах была, вследствие своей малочисленности, унять расходившихся не в меру буянов», – сообщала редакционная статья. По иному восприняли это сами могилевские евреи и еврейские средства информации. «Начались они (погромы) с разорения Шкловской базарной площади, в котором участвовали «газетчики..., молодые чиновники с кокардами, ученики городского училища и пр. Запасных, по крайней мере, людей подходящего возраста..., было мало». Отсюда «толпа направлялась в Краснопольский переулок», где «стала разбивать стекла, уничтожать все имущество в более бедных жилищах». Причем среди «ограбленных» были «несколько семейств запасных, уходящих на театр военных действий». «От удара гирей по голове погиб молодой еврей-призывник Лифшиц». «Во многих местах били евреев на глазах городовых и полицейских чинов... Евреи бежали в паническом страхе».

Реакцией не только на погром, а на общее положение евреев в царской России стала массовый отъезд евреев, в основном, в Америку.

Могилев, находившийся на пересечении водных и сухопутных путей, нередко был в центре важнейших военных и исторических событий. В 1915-1917 гг. здесь Ставка главнокомандования и резиденция последнего русского императора Николая II. В тот короткий период, когда Могилев был одним из главных центров политической жизни Российской империи, еврейское население составляло примерно половину всех его жителей.

Хасидизм

С присоединением белорусских земель к России хасидизм здесь приобрел многих сторонников, а духовным вождем его стал рабби Шнеур Залман, «Алтер ребе» – «Старый ребе» из местечка Лиозно, тогда Могилевской губернии, родоначальник династии хасидских цадиков и раввинов Шнеерсонов. В возрасте двадцати лет он стал одним из самых молодых учеников основателя хасидизма рабби Дова Бера, а после смерти учителя возвратился в Белоруссию и поселился сначала в Могилеве. Позже он возвратился в Лиозно, а впоследствии переехал в местечко Ляды, откуда и вел свою деятельность.

Борьбу с хасидами возглавил величайший рабби Залман Элиаху бен Шломо (Виленский Гаон), идеалом для которого была «жизнь в Торе и с Торой». Несколько сцен этого противостояния разыгрались в Могилёве.

В 1784 г. в Могилеве состоялся съезд раввинов потребовавший от лидера белорусских хасидов рабби Шнеура-Залмана явиться в город на Днепре. Но тот отказался. Хасиды объявлены находящимися вне закона, а их имущество «выморочным». Вслед за этим в некоторых городах были разгромлены хасидские дома.

В конце 1795 г. или в начале 1797 г. хасиды пустили слух о том, что Гаон раскаивается в своих выступлениях против нового движения. Гаон счёл нужным издать опровержение, в котором велел подавлять и преследовать хасидов «словно злокачественный нарост». По всем кагалам разъехались посланцы Виленского Гаона. Хасиды в ответ объявили опровержение подложным.

В начале 80-х годов XIX в. количество молитвенных домов хасидов и их противников в губернии составляли 215 и 131  соответственно, а приблизительные цифры верующих – 124200 и 115800. Т.е. хасиды преобладали в Могилевской губернии в то время.

В Могилеве же картина была обратная: из 38 молитвенных домов хасидам принадлежало только 13.

В 1803 г. в память освобождения главы белорусских хасидов Залмана Шнеерсона из заключения на Школище на ул. Большой Мещанской была построена первая хасидская молельня. Она сгорела в 1846 г. и на ее месте возвели каменный молитвенный дом «Любавичский». Синагога «Новохасидская» находилась на Луполово в районе нынешней гостиницы «Турист».

Хевры

Могилев стал, в некотором смысле, родоначальником профсоюзного движения. в Российской империи. В конце ХIХ в. в среде еврейских рабочих существовали так называемые «хевры» – общества взаимовспоможения, объединявшие хозяев и рабочих данного цеха.

Однако в Могилеве еще в 1864 г. из общей хевры дамских портных выделилась специальная подмастерская «хевра», поставившая своей целью борьбу за замену хозяйского кошта денежной платой, введение поштучной платы, ограничение числа учеников и лучшее обращение. Во главе этой хевры стояли 4 «габбоим»; в каждой мастерской имелся сборщик взносов, он же наблюдатель за условиями труда. О недовольстве и обиде сообщалось габбоим, которые и принимали меры к улаживанию конфликта.

Экономическая деятельность

Могилевские евреи принимали активное участие в развитии экономики не только Могилева, но и всего Северо-Западного края. К концу ХIХ в. большую, а часто и определяющую роль евреи играли в торговле вообще и хлебной торговле в частности, в лесной промышленности, в банковской деятельности, работе Общества взаимного кредита и Кредитного товарищества.. К 1910 г. основу промышленного производства Могилева составляли лесопильный завод М.А.Млодика, железо-медно-котельная мастерская И.М.Гросберга, кирпичный завод Н.И.Зильбермана и Б.М.Жислина, вальцовая мельница И.С.Эттингера и Д.Н.Лурье, лесопильный завод при ней М.С.Бермана и В.И.Полянского, мельница, маслобойный и лесопильный заводы Н.И.Зильбермана и Б.М.Жислина, табачная фабрика «Меркурий» И.Н.Аронзона и табачная фабрика Г.З.Бернштейна.

Тем, что в начале ХХ в. Могилев стал крупным книгоиздательским центром Белоруссии (вторым после Минска), он во многом обязан евреям. Еще в начале XIX века в Могилеве существовала еврейская типография, специализировавшаяся исключительно на религиозной литературе. Расцвет же типографского дела пришелся на вторую половину века, когда евреи становились владельцами типографий, печатавших русскоязычную продукцию. Во второй половине ХIХ в. в Могилеве появились частные типографии: Х.Элияшберга, Шмерки Фридланда, Якова Нотовича Подземского и др. В 1900-е-1910-е гг. владельцами типо-литографий с заведением каучуковых штемпелей и типографий были кроме того Айзик Израилевич Шнейдер, мещане Иосиф Бениаминович Клаз, Мордух Юдкович Резников, Берка Юдкович Рабинович. В 1910 г. в городе из 7 частных типографий большинство принадлежало евреям.

Евреи составляли подавляющее большинство владельцев гостиниц Могилева. Так, в 1914 г. они были хозяевами 19 гостиниц города.

Первым организатором движения таксомоторов в городе в 1911 г. стал содержатель магазина велосипедов, пишущих машинок и прочих механических принадлежностей и изделий механики, существующего в Могилеве к тому времени около 25 лет, могилевский мещанин Самуил Бениаминович Сагал.

Владельцем первых в Могилеве кинотеатров «Модерн», «Чары», «Фортуна» и большинства фотоателье были также евреи.

Евреи являлись крупными могилевскими домовладельцами. К началу ХХ в. им принадлежало 90% каменных домов в центральной части города. Первые этажи их занимали многочисленные магазины, в основном тоже еврейские. Перечислим лишь некоторые из них на Большой Садовой (сейчас ул. Ленинская) – аптекарский А.Блоха, галантерейные Л.Лурье, Ш.Соринсона, М.Шендеровича, изделий из кожи Х.Ромбаха, Л.Шапиро, мануфактурные Е.Вильнера, Э.Певзнера, обувной А.Гинзбурга и др.

Синагоги Могилева

Время постройки первой синагоги в Могилеве точно не известно. Однако из вышеприведенного привилея Сигизмунда III от 1626 г. можно с уверенностью говорить, что к этому времени синагога в Могилеве уже существовала. К концу XVII в. могилевской еврейской общине было уже разрешено иметь две школы и синагоги на Школище и на Луполово. Кладбище и школы были освобождены от податей. В актовых книгах Могилевской и Витебской губерний за 1745-1746 гг. сообщается о двух молельных дома в Могилеве в Острожской сотне (район Школища) и одном – в Луполовский сотне.

К 1820 г. относится первое упоминание в источниках синагоги на Дубровенке.

Согласно ведомости могилевского губернатора, поданной в качестве отчета генерал-губернатору Витебскому, Могилевскому, в 1845 г. Могилеве существовало 2 синагоги и 28 молитвенных домов. А согласно «Памятной книжке Могилевской губернии за 1861 год» в это время здесь действовало 3 синагоги (одна каменная и две деревянные) и 31 молитвенная школа (9 каменных и 22 деревянных). Именно к этому времени относится появление в центре Могилева крупнейшей синагоги, которую условно можно назвать центральной, носившей имя могилевского купца Цукермана. «При бытности городским головою купца нежинского Савицкого и губернатором действительного статского советника А.Беклемешева, продано городских недвижимостей между 1856 и 1862 гг.: митрополичий дворец с землею еврею Цукерману за 18960 руб...». Купец Цукерман выкупил выставленный на торги сгоревшее и давно заброшенное здание бывшего дворца католического архиепископа Богуша-Сестренцевича, отремонтировал его и передал еврейской общине.

К сожалению, ничего до сих пор не известно о сроках постройки второго сохранившегося здания синагоги на ул. К. Либкнехта (прежде Пожарный и Почтовый переулки), называвшейся Купеческой. Скорей всего она была построена именно как синагога в конце XIX в., и, судя по названию, в ней молилось купеческое сословие Могилева.

Сохранилось в Могилеве еще одно здание синагоги на ул. Гражданской (Бывшее Школище), в недавнем прошлом являвшееся собственностью могилевского «Водоканала». Это небольшой кирпичный молельный дом, постройка которого относится к XIX в. Сейчас он бесхозный и никому ненужный, постепенно разрушается.

К 1911 году количество синагог и молельных домов в городе увеличилось до 38. Широко известна по соответствующей открытке начала века синагоги на углу ул. Виленской и Правой Дубравенки, построенная в стиле «модерн»в начале ХХ в. Мы можем только сожалеть, что оригинальному по архитектуре зданию повезло не больше, чем большинству остальных. Оно было уничтожено в начале Великой Отечественной войны во время известного наводнения на реке Дубровенке.

Самой известной могилевской синагогой является «Холодная Синагога» на Школище. Ученые склоняются к тому что была она построена в 1680 г., а расписанна в 1740 г. художником из Слуцка Хаимом бен Ицхаком Халеви Сегалом, по преданию прапрадедом Марка Шагала. Внешне это было довольно большое деревянное строение с двускатной крышей, каких десятки были разбросаны по городам и местечкам Великого Княжества Литовского. Внимание на синагогу и ее росписи было обращено в 1913-1914 гг. после нескольких российских экспедиций и статьи очень известного в будущем искусствоведа Рахель Вишницер, опубликованной в одном из томов «История еврейского народа» солидного издания «Россия. Полное географическое описание нашего отечества» вместе с несколькими фотографиями росписей. Прекрасные описания и копии росписей оставил в единственной своей статье, посвященной еврейскому искусству, «Воспоминание о Могилевской синагоге» известный представитель художественного авангарда Эль Лисицкий, побывавший в Могилеве вместе со своим коллегой художником Иссахаром Рыбаком. Интересно, что в 1918 г. одним из первых указов советской власти синагога была признана памятником старины и поставлена под охрану государства, а в 1938 г. последней в Могилеве была закрыта для молений и разобрана по бревнышку.

Информации об остальных синагогах не так уж и много. Известны лишь некоторые названия и адреса. Так на Школище и Подниколье размещалось еще несколько молельных домов, кроме вышеописанных (не меньше четырех), пять синагог находилось на Луполово в Заднепровье. Как минимум по две в районе речек Дебры и Дубравенки. Множество синагог располагалось в центральной части города. Некоторые владельцы домов оборудовали домашние синагоги во дворах и мансардах.

Общее количество синагог на 1909 г. на территории в границах современной могилевской области составляло 92 (без учета Бобруйского, Кировского, Кличевского и Осиповичского районов).

Все синагоги Могилева были закрыты в конце 20-х – 30-е гг.

продолжение здесь



Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.