lazarudin

Category:

История евреев Могилёва

Часть вторая.       Начало здесь.

Раввины

В Могилеве проживало немало раввинов, известных своей ученостью и образованностью. К сожалению, сведений о них осталось совсем немного.  В 1645 г. в Могилеве умер известный талмудический авторитет Меир бен-Моше Ашкенази (Коген) (называемый также Кац, по начальным буквам слов «Коген Цедек»), родившийся около 1590 г. в Франкфурте-на-Майне. Многим поколениям евреев он был известен, главным образом, как отец рава Шабтая Когена автора комментария к Шулхан Арух «Сифтей Коген». Ашкенази пробовал писать и стихи в честь своего знаменитого сына. Одним из первых раввинов Могилева, упоминания о котором в еврейских документах известны, был Мордехай Зусскинд Руттенбург. Он жил в Могилеве в 1686 году, т.е. после королевской Привилегии 1676 г., согласно которой евреям разрешили вернуться в город. Известно, что конце XVII – XVIII вв. раввином в Могилеве был отец известного ученого-раввиниста Акивы бен-Элиезера. В первой половине XVIII в. главой «Бейт дина» (еврейского суда) в Могилеве был р.Элиэзер, отцом которого был р.Моше Зеэв, глава «Бейт дина» в местечке Разино. Известный раввин Меир бен-Давид Гейльперн в XVIII в. был в Могилеве проповедником и членом раввинской коллегии; составил комментарии к Талмуду, напечатанные в «Атерет Цви» составленные его дедом Цеви Гальберштадтом. В конце XVIII  в. раввином в Могилеве был Ицаак(Айзик) бен-Иекутиель Залман; он был автором многих трудов, галахических исследований, комментариев к Талмуду и др. На рубеже XVIII и XIХ вв. жил в Могилеве проповедник Хаим-Авраам бен-Арье Лейб, автор следующих трудов: «Мильхама бе-Шалом» — повествования о Иосифе и его братьях (Шклов, 1795); «Пат Лехем» — комментария к «Ховат hа-Левавот» Бахьи ибн Пакуды (Шклов, 1803); «Шаар hа-Тфила» — каббалистических толкований к молитвеннику. Видный ученик Виленского Гаона, родом из Шклова, Вениамин Ривелес, умер в преклонном возрасте в Могилеве около 1813 г. Глубокий знаток талмудической письменности, верный заветам своего учителя, он был убежденным противником метода «пильпуля». Знакомый с европейскими языками, он занимался естественными науками; особенно интересовался медициной и ботаникой, для изучения которой он даже обзавелся специальным гербарием. По описании современников, отличался аскетическим образом жизни. Долгое время занимался наукой в знаменитом шкловском имении мецената Цейтлина .Одним из самых ярких раввинов Могилева был проповедник и комментатор Библии Меир Лейб бен Иехиль Михаель, более известный во многих странах под именем Малбим. Славу и огромную популярность ему принесли библейские комментарии к книгам Торе и Танаху и некоторым галахическим сочинениям. В 30-х – 60-х годах ХIХ в. он был главным раввином в городах Польши, Румынии, Украины, однако не везде находил понимание и поддержку. К сожалению,  его пребывание в Могилеве закончилось быстрым отъездом из города после того, как вновь назначенный раввин был обвинен в нелояльном отношении к России. После Могилева Малбим возглавлял общину в Кенигсберге, а умер в 1879 г. по дороге на новое место службы в Кременчуг.До 1880 г. служил проповедником в Могилеве раввин Ицхак Данциг (родился в Слониме в 1840 г. Потом он состоял проповедником  в одном из молитвенных домов Санкт-Петербурга. Автор респонсов на все четыре отдела Шулхан-Аруха (Варшава, 1900); толкований, расположенных по недельным отделам первых трех книг Торы и имеющих главным содержанием разъяснение принципов веры и основ еврейской этики (Варшава, 1897, Петербург, 1892 и Варшава, 1904).С 1911 г. раввином Могилева был Симха Соловейчик, младший сын знаменитого руководителя воложинской иешивы Иосефа Беера Соловейчика (1820–1892).Интересно, что на протяжении небольшого исторического промежутка времени конца XIX – начала XX в. – казенными раввинами трех крупнейших еврейских общин России Санкт-Петербурга, Москвы и Киева были уроженцы Могилева: Абрам Драбкин (он участвовал в выборе места для строительства постоянной хоральной синагоги, проектировал её здание и собирал средства для строительства), Яков Мазе  (фамилия – аббревиатура от « מזרע אהרון הכהן » – из рода Аарона первосвященника) – юрист, один из создателей палестинофильского кружка «Бней-Цион», как эксперт по иудаизму, выступал на процессе М.Бейлиса, чем снискал широкую международную известность, в годы Советской власти активно защищал еврейскую общину перед властями, Соломон Лурье – выпускник Институт путей сообщения, известный поэт и журналист, активный сотрудник журналов «Рассвет», «Русский еврей», «Восход». переводчик на еврейский поэмы Гейне «Иехуда Халеви».

Общинная жизнь

В дореволюционное время общинная жизнь Могилева была довольно активной, развивалась благотворительность. Инициаторами создания благотворительных организаций чаще становились купцы, реже мещане и интеллигенция, а средства получали, в основном, из благотворительных пожертвований. В последней четверти XIX в. в Могилеве работала учрежденная в 1830 г. богадельня для евреев, находившаяся в ведении Приказа общественного презрения. На официальную должность ее попечителя практически 30 лет избирался потомственный почетный гражданин Могилева купец Израэль Элевич Ратнер. Ежегодно еврейское общество отчисляло на содержание заведения около 4.5 тысяч рублей. Кроме государственной богадельни в городе существовала и одна частная также содержавшаяся на средства еврейского общества.Для уменьшения катастрофического положения с нищенством в Могилеве в 1879 г. было создано «Общество раздачи пособий бедным», во главе с раввином. Члены общества вносили в зависимости от финансового положения от 50 копеек до 5 рублей в месяц. Деньги раздавались специальными распорядителями, которые предварительно знакомились с реальным положением просителей.Одной из самых крупных еврейских организаций было «Общество помощи (пособия) бедным евреям», содержащее по губернии 22 богадельни. Председателями его были в разные периоды времени самые богатые и уважаемые в городе евреи ученый-лесовод Давид Борисович Левитин, инженер-химик Лев Моисеевич Шмерлинг, потомственный почетный гражданин Марк Давидович Дынин. В ведение общества находились дешевая столовая и еврейская богадельня, оно выступало за перехода из ведения губернской земской управы под свое крыло еврейской больницы.Стараниями могилевской еврейской интеллигенции в марте 1901 г. было создано общество «Линат hа-цедек», преобразованное из общества «Бикур-Холим». Инициатором создания стал некто Г.Рабинович. Его ближайшими сотрудниками были д-р Л.С.Каган, Д.Певзнер, И.Каган и Эбин. В 1902 году общество расходовало средства на медикаменты, перевязочные средства и инструменты, на диету: «молоко, мясо, курицы, вино, чай, сахар, кофе, яйца, булки, масло, крупу и др.», на врачей и фельдшеров, на призрение подкидышей, на специальных дежурных, ухаживающих за больными и пр. Всего с обществом сотрудничало 5 врачей и 10 фельдшеров.Во время пика экономического кризиса в начале ХХ века в Могилеве был основан «Комитет для оказания материальной помощи безработным».В Могилеве существовало и отделение «Еврейского колонизационного общества», председателем которого состоял Лазарь Соломонович Каган, членами – Самуил Григорьевич Рабинович и Лейба Еселевич Каган. В начале ХХ действовало общество древнееврейского языка «Иврия».

Годы советской власти

Период после 1917 г. для могилевского еврейства являлся особым, требующим отдельного описания. Здесь же мы остановимся лишь на некоторых моментах сложного и неоднозначного времени, свидетелями которого являлись наши отцы и деды.Уже со второй половины ХХ в. участие евреев в российских организациях и партиях становиться весьма заметным. Причем, были это не только специфические еврейские движения, но и  революционные организации, которые условно можно назвать интернациональными. Совершенно нелепо отрицать активное участие евреев в революционном движении, как и соглашаться с их демонической силой. Следует взглянуть на это с другой стороны. Доля революционеров в самой еврейской среде была ничтожной, не говоря уже конкретно о большевиках. Ведь их к 1917 г. можно было пересчитать по пальцам. Кроме того, евреев хватало и среди противников коммунистов. Это были еврейские и нееврейские партии, выступившие против революционного переворота, и религиозные организации, никак не желающие признать религию «дурманом» и «опиумом для народа», и торгово-промышленные круги города, в большинстве своем еврейские, явно не обрадованные национализацией своего имущества. Среди могилевских евреев начала ХХ в. были как представители самой мощной на тот период силы – Бунда, так и большевиков, эсеров и поалей-сионистов. Бунд, представлявший в еврейском рабочем движении социал-демократическое течение, идейной основой которого был марксизм, к 1917 г. продолжал оставаться наиболее влиятельной еврейской партией в России, да и в Могилевском регионе. В это время Бунд уверенно шёл в фарватере меньшевизма, организационно не растворяясь в нём и действуя как самостоятельная национальная организация. Бунд в целом настороженно и даже враждебно отнёсся к приходу к власти большевиков. Могилёвский комитет Бунда также занял антисоветские позиции, отмежевался от большевистской диктатуры и высказался за поддержку Временного правительства. Местная бундовская организация была пока ещё сильной и влиятельной. Даже к январю 1918 г. фракция Бунда по численности занимала второе место после большевиков в Совете рабочих и крестьянских депутатов. Осенью 1920 г. в Могилёве по распоряжению губернского ЧК были проведены аресты меньшевиков и правых бундовцев. Удалось восстановить фамилии 12 арестованных: Иоффе, Ратнер, Векслер, Кричевер, Пинус, Березкин, Зеленкевич, Певзнер, Зосимович (председатель Комитета могилевской первички РСДРП), Розинов, Добкин, Брук. По отношению к левому Бунду РКП(б) проводила гибкую тактику, сочетающую сотрудничество и подавление. Поскольку Коммунистический Бунд демонстрировал свою лояльность к советской власти, его члены привлекались к советской работе, совместно с Комбундом проводились вечера, субботники. Постепенно Комбунд сдавал свои позиции и в первой половине 1921 г. произошло торжественно обставленное слияние Бунда с РКП(б).  Всего в Могилёвскую организацию РКП(б) влилось 70-75 членов местного Бунда. С начала ХХ в. в еврейском рабочем движении существовало и социалистическое сионистское течение, объединённое общим названием – Поалей-Цион (Рабочие Сиона). Поалей-сионисты исходили из марксистской теории, но сочетали её с идеями сионизма – задачу борьбы за социализм дополняли требованием борьбы за создание единого еврейского национального государства в Палестине. В начале 20-х годов ХХ в. прослеживается деятельность двух поалей-сионистских партий – Еврейской социал-демократической рабочей партии (ЕСДРП), основанной в России ещё в 1906 г., и Еврейской коммунистической партии (ЕКП), возникшей в августе 1919 г. в результате откола от ЕСДРП её левого крыла. Деятельность ЕКП в Могилёве была не столь масштабной, как деятельность Бунда. В начале 1921 г. председателем правления Могилевской организации ЕКП была лектор Красноармейского университета Майя Иткина, секретарём – Кантор, членами правления Файтелевич и Кауфман. Менее активной в городе была деятельность ЕСДРП.  Действовали и молодёжные поалей-сионистские организации – Евкомол и Югенд Поалей Цион. Поалей-сионистские партии обвинялись в насаждении среди еврейских масс эмигрантской психологии, отвлекающей от строительства нового мира, в «преступном зазывании масс в Сион». Борьба за еврейские массы в Могилёве с начала 20-х годов велась между Комбундом, Социал-демократическим Бундом, ЕКП, ЕСДРП и РКП(б) с постепенной, но неизбежной победой последней.Не будет большой ошибкой мнение о том, что свой выбор в пользу большевистской России евреи сделали в благодарность за предоставленное им равенство. Они активно поддержали действия советской власти, внеся существенный вклад в развитие хозяйства, культуры и обороны города. Причем, как правило, это были образованные, сравнительно с общей массой, инициативные люди. А востребованность образованных, грамотных, энергичных партийных работников стала одной из важнейших причин обилия евреев во властных структурах в первые годы советской власти.С точки зрения присутствия евреев в могилевской политической элите самым интересным для нас представляется 1920-1921 гг. В составе могилевского уездного комитета партии на конец 1919 – 1920 гг. евреев около половины, что вполне соответствовало национальному составу населения Могилева в этот период. За небольшим исключением всем им еще не исполнилось и 30 лет, у большинства среднее образование, членство в партии датируется в основном послереволюционным временем. За все время существования Могилевского уезда, который входил в состав Гомельской губернии, комитет партии возглавляли 7 человек. Из них 4 были евреями.  Это Арон Соломонович Букштейн (1920-1921 гг.), Самуил Евсеевич Рогововой (1921 г.), Илья Иосифович Карасик (1922 г.), Арон Борисович Рыськин (1923 г.).Из могилевской компартийной элиты 20-х гг. можно назвать еще несколько личностей, оставивших свой след в истории Могилевщины. Это, Михаил Борисович Гольман, первый председатель могилевского Совета, в будущем известный советский экономист. Залман Борисович Лозинский, который входил в большевистскую организацию города и до революции, а с декабря 1918 г. возглавлял отдел образования и агитационный отдел и возглавлял газету «Соха и Молот». Через несколько лет судьба закинет его в Москву и Ленинград, где он станет довольно известным ученым. В это время в деятельности могилевского руководства активное участие принимали также братья Иосиф Борисович и Лев Борисович Геронимусы.Одной из самых ярких фигур в политической элите Могилева первых послереволюционных лет являлся Соломон Львович Гоникман. Будучи социал-демократом-интернационалистом, еще до революции проявил себя в составе Могилевского Совета рабочих и солдатских депутатов и в 1917 г. был избран делегатом на II Всероссийский съезд Советов. В подавляющем большинстве эти неординарные люди были репрессированы в 30-е годах ХХ в. Своеобразной структурой, созданной в первые годы советской власти для  проведении линии большевиков среди еврейского населения и вовлечение евреев в строительство социалистического общества были еврейские секции компартии. Большая часть евреев просто не говорили по-русски и белоруски или говорили очень плохо, а оставить их за рамками «пропагандистского поля» было просто  невозможным. Для решения «еврейского вопроса» очень важным было утверждение языка «идиш» как одного из четырех государственных языков БССР, в противовес «клерикальному» языку иврит. Создание евсекции в Могилеве относится к концу 1919 г. Одним из первых руководителей ее был М.Ратнер, который в марте 1919, года погиб  во время подавления антибольшевистского мятежа в Гомеле. Позже  на этом поприще проявили себя Рожанский, Натанов и Бунимов. Одной из важнейших задач работы евсекций выдвигалось «приспособление Соваппарата к обслуживанию еврейского населения на еврейском языке». Сферой деятельности этой структуры стали экономика (кустари и еврейское сельское хозяйство), культура (клубы, библиотеки, театры), образование и даже судебная деятельность (в Могилеве с 1926 г. действовал национальный участок еврейского народного суда). До середины 30-х годов существовали еврейские секции при отделах народного образования, при ВУЗах, еврейское отделение в могилевском политпросвет техникуме, еврейское отделение в совпартшколе. Как видим, в некотором смысле 20-е и начало 30-х годов можно назвать расцветом светского еврейства в Белоруссии. Вне зависимости от конечной цели, которой хотела достичь компартия, нужно признать, что результаты по решению «еврейского вопроса»  в этот период были вполне ощутимы.Однако еврейские интересы были важны для коммунистов во многом  в смысле враждебности евреев их действиям и целям.  Именно евреи-коммунисты первыми с энтузиазмом взялись за разгром всего еврейского в Могилеве и окружающих его местечках, выражавшийся в бескомпромиссной борьбе с основными очагами еврейской религиозности: хедерами, иешивами и синагогами, до их полной ликвидации в конце 30-х годов ХХ в. К этому времени цель по вовлечению еврейских масс в социалистическое строительство была успешно выполнена. Единомыслие в большей или меньшей степени было достигнуто не только среди евреев. А «идишизация», как национальное обособление, наоборот стала неким тормозом на пути дальнейшего единообразия. С середины 30-х годов стали закрываться еврейские периодические издания, с 1937 г. еврейские школы. С 1938 г. их не стало в Могилеве. Идиш стал рассматриваться как орудие в руках врагов советского народа.К 30-му году были ликвидированы Евкомиссариаты, Евсекции и Евбюро. В 1937 г. многие из их работников и членов были обвинены в национализме, бундизме, троцкизме и прочих -измах и репрессированы. Кроме того, в 20-е годы значительная часть еврейского населения Могилева: бывшие лавочники, мелкие ремесленники, служители культа, лица «чуждого социального происхождения», были объявлены «нетрудовыми элементами» – лишенцами. Их лишали не только избирательного права, но ограничивали в приеме на работу и в получения жилья, детей лишенцев не принимали в ВУЗы. Положение их становилось просто ужасным, а часто, и безвыходным. Лишенцы были обречены Советской властью на нищету и вымирание.По данным ЦСУ, в 1924 г. в БССР жило 447667 евреев. В г. Могилеве – 16748 евреев (40,2% от общего количества горожан). Время государственного антисемитизма было еще впереди, и у евреев была возможность проявить себя в различных сферах деятельности. Могилевские евреи успешно трудились в различных областях народного хозяйства, в культуре, искусстве, образовании, создавая экономическую базу социализма. Среди них было множество не только врачей, инженеров, музыкантов, но и рабочих, кустарей, колхозников.  Не претендуя на всеобъемлющий список евреев – ответственных работников компартии и исполнительных органов, назовем несколько фамилий руководящих работников Могилева в период с 1939 по 1941 год: третий секретарь обкома партии - Горелик Я.И, второй секретарь горкома партии - Шуб Р.Я, секретарь горкома - Хавкин И.Л, председатель горсовета - Астров Д.Н, зав.облздравотделом - Махлин Б.Д, зав.оргинструкторским отделом горкома партии - Эстеркин А.А, зам. предисполкома - Кац Н.Б, зав. горздравотделом - Шполянский Н.Ю.  Репрессиям в 30-е годы подвергались не только евреи-служители культа и партийные деятели, но и все слои еврейского и нееврейского населения: ремесленники, бывшие мелкие торговцы, деятели науки и просвещения, общественные активисты.Согласно переписи населения 1939 г. в Могилеве проживали 19 715 евреев (19,83% населения), хотя многие данные свидетельствуют о том, что на самом деле процент еврейского населения был выше.

Сионизм в Могилеве

Во всех городах и местечках Белоруссии, где жили евреи, извечно жила мысль о возвращении на Святую Землю, в Эрэц-Исраэль. Сионизм, оформивший эту идею в политическое национально-освободительное движение еврейского народа, нашел активных сторонников и в Могилеве. Выше было рассказано о партии коммунистического толка «Поалей-Цион», однако были в нашем регионе и сионисты, никакого отношения к коммунистической идеологии не имевшие.Первая сионистская организация была создана в 1885 г. Руководителем ее стал местный учитель Меир Белкинд, сын которого, Израиль Белкинд  был одним из создателей известной группы «БИЛУ» (БИЛУ- аббревиатура слов из ТАНАХа, означающая дом Иакова вставайте и пойдем (Бейт Яаков леху ве-нелха). Первые могилевские сионисты провели несколько мероприятий: собирали пожертвования в синагоге на нужды организации, организовали траурный митинг в память Моше Монтефьёри, известного еврейского богача и благотворителя из Англии, вкладывающего  средства в развитие Палестины. Среди членов организации был Залман Давид Левонтин, впоследствии  известный сионистский деятель, банкир, создавший Англо-Палестинский банк. Несколько лет спустя в 1886 г. организация распалась. Второе ее рождение состоялось в 1890 г. благодаря уроженцу Могилева, выпускнику юридического факультета Московского университета, помощнику присяжного поверенного Борису Гисену, который развернул в городе активную деятельность: открыл различные кружки для молодежи,  организовал сбор денег, в частности выручку от продажи шкур. Гисен участвовал во Всероссийских сионистских съездах и нескольких Всемирных Сионистских конгрессах. Он стал председателем окружного бюро Сионистской организации. Во многом благодаря его инициативе увидел свет первый и  единственный номер газеты могилевских сионистов «Еврейское слово», отпечатанный в электротипографии Б.Ю.Рабиновича 17  декабря 1917 г.  О его жизни после революции известно совсем мало, лишь то, что в  1932 году он жил в Тель-Авиве. Когда и при каких обстоятельствах он переехал в Палестину, чем он занимался в стране – пока неизвестно.  Как и судьбы  его соратников, среди которых раввин Пестун, активный сионистский проповедник, уехавший в 1896 г. из Могилева в Екатеринослав. Перед октябрьским переворотом, в Могилеве наиболее активно работали различные организации сионистского направления. Особенно распространенными среди молодежи были  халуцианские группы, в частности группы «hа-шомер hа-цаир» –( молодой страж) и «hе-халуц»  – (первопроходец) молодежное движение, целью которого являлось подготовка еврейской молодежи к сельскохозяйственной работе в поселениях Эрэц-Исраэль. Советская же власть с сионистами, как и другими несоветскими и религиозными организациями, боролась жестко и решительно еще с начала 20-х годов, используя не только идеологические, но и репрессивные меры с помощью органов ГПУ.  Во многом главное направление удара было направлено на молодежные группы «hе-халуца», несмотря на то, что многие эти организации действовали легально (ими практиковалась  и посылка безработных евреев на различные работа: в артели, с/х коммуны, мастерские и т.д., что официально поддерживалось властями). Активизация репрессий легко объяснялась вполне обоснованными опасениями евсекции и других компартийных структур за влияние сионистов на детей и юношество. Методичная работа большевиков, по крайней мере, по их утверждению, приносила свои результаты, однако сионизм продолжал существовать подпольно и борьба с ним для евсекции превращалась в перманентно присутствующею необходимость. Так из доклада ГПУ о положении в округе за июнь 1926 г. следовало, что после мая 1926 г. органами была замечена попытка к возобновлению работы разгромленного в начале 1925 г. hе-халуца. Не отрицалась и наличие hа-шомер hа-цаира, состоящего «в большинстве из детей торговцев и кустарей-промышленников». Несмотря на аресты, высылки, лишение прав молодые сионисты продолжали свою борьбу, вплоть до репрессий советской власти начала 30-х годов.

Филантропические организации

Мы уже рассказывали о благотворительных организациях, которые действовали в Могилеве до революции. Вопрос, почему большевики не ликвидировали эти организации сразу, довольно прозрачен. Становление советской власти постоянно сопровождалось дефицитом финансовых средств. Тем более их не хватало на помощь беднейшим слоям еврейского населения, поддержка которых, особенно в бывшей черте оседлости, большевикам была просто необходима. Именно поэтому в 1920 – 1921-х годах в качестве конкурентов еврейским благотворителям стали создаваться Еврейские общественные комитеты (Евобщесткомы), которые также финансировались из-за рубежа, но уже под контролем советской власти. Но, похоже, что к концу 1923 г. Евобщесткомы исчерпали себя или, что скорее, вышли из под контроля большевиков и потому были ликвидированы. По крайней мере, в начале 1924 года евсекция констатировала, что в городе существовали 4 нелегальных филантропических организаций, получающих финансовую помощь в основном от американского «Джойнта» и Еврейского поселенческого общества, но кроме того, собирающих взносы со своих членов. Собрания их  проходили в синагогах, а средства, кроме благотворительных целей, шли непосредственно на поддержания религиозной жизни: духовным раввинам, иешиве и т.д. Кроме того,  выдавались пособия бедным торговцам и кустарям на патенты и налоги. Самой крупной и этих организаций была «Эзра», возглавляемая Янкелем Млодиком и Ванилером. Терпеть такое положение дел большевики не собирались. Была поставлена задача: организации, «вносящие нездоровую атмосферу в круги еврейского населения», разогнать, а руководителей привлечь к ответственности. Но сделать это необходимо было таким образом, чтобы не потерять уже имеющиеся у них деньги и продолжать пользоваться помощью из-за рубежа. Решили действовать в двух направлениях. Во-первых, возобновить в Могилеве деятельность Евобщесткома, выделив в его руководство представителей уездного комитета партии, евсекции, уездного профбюро, а для видимости, Общества кустарей и той же «Эзра». Во-вторых, ГПУ и уездная милиция должны были сделать все возможное для ликвидации полулегальных филантропических организаций и обществ, а потом привлечь виновных к ответственности. Не были забыты и органы пропаганды, на которых возлагались обязанности по разъяснению «всем рабочим, трудящимся, беднякам, что они получают помощь не из синагоги, а от общественной организации».  К середине 1924 г. в самом Могилеве задача по ликвидации влияния клерикальных элементов была, по мнению властей, выполнена, и евсекция обратила свои взоры на районы, где, существующие районные комитеты взаимопомощи находились «под ведением синагог». «Дело помощи из рук синагогальных служащих» было изъято, районные комитеты были распущены. Это была крупная победа коммунистов, но временная. Судя по всему, религиозная община города восстановила работу своих благотворительных обществ. Во всяком случае, в протоколах Окружного комитета от 1929 г. говориться о деятельности в городе непотопляемой «Эзра», «Мошав зкейним», и др. (НАРБ. ф.4п, оп.10, д.120, л.1). Ликвидированы они были вместе с синагогами и религиозной объединением «Адас-Исроэль» в 30-х годах ХХ  века.

Еврейское медико-санитарное общество.

В отчетах могилевской евсекции после 1925 г. стала периодически возникать аббревиатура ЕМСО – Еврейское медико-санитарное общество. Трудно сказать, имело ли оно какое-либо отношение к существовавшему в городе до революции Еврейскому медико-санитарному товариществу, занимавшемуся оказанию медицинской помощи беднейшим слоям населения. Можно предположить, что после 1917 г. старое товарищество было ликвидировано, а в период «политического потепления» в первые годы НЭПа образовалось ЕМСО, организаторами которого выступили религиозные круги Могилева. В правление его входили старые евреи-общественники («бааль-цдокес») – врачи, фельдшера, «габаи». ЕМСО проводила большую работу по оказанию медпомощи еврейской деклассированной бедноте, старалось увеличить число своих членов через привлечение к работе общества еврейской интеллигенции. Финансировалось оно в основном из-за рубежа – вездесущим американским «Джойнтом».В резолюции могилевского Окружкома от 19 марта 1927 г. ставилась задача изучить работу ЕМСО и усилить на него партийное влияние, что евсекция незамедлительно попыталась исполнить. В ЕМСО была организована партийная фракция (руководитель Гельфанд), которая противостояла попыткам религиозных деятелей влить ЕМСО в филантропическую организацию «Мошав зкейним». Не сдавалась и религиозная община Могилева, которая в 1928 г. активизировала деятельность, пользуясь своими финансовыми возможностями. Противостояние коммунистов и клерикалов обострялось в  начале 1930 г. Бюро могилевского горкома партии приняло решение «ЕМСО, имеющее в своем составе преимущественно нетрудовой элемент, лишенцев и имеющую связь с еврейской религиозной общиной ликвидировать». Амбулаторию ЕМСО было решено передать в ведение городского комитета Взаимопомощи. Заодно был ликвидирован и дом-приют при религиозной общине.

Еврейская религиозная община

Сведения о деятельности еврейской религиозной общины в послереволюционные годы очень скудные. Безусловно, можно говорить лишь о ее существовании. После 1918 г. она была, по-видимому, официально ликвидирована и действовала нелегально. Неоднократные заявления о легализации общины игнорировались исполкомом, хотя новый устав ее после внесения некоторых поправок был утвержден. О деятельности общины в 20-е годы можно узнать лишь по косвенным источникам. Руководителем ее был фельдшер Плутес, а духовным раввином могилевских евреев – Ш.И.Головенциц (еще с дореволюционных времен), проживающий в Сельце. Активистами общества были бывший казенный раввин Могилева С.Я.Каган, активный член правления ЕМСО доктор Венгеров, М.Л.Гуревич, М.Дынин, З.Кричевер. Ш.Токарь, Х.Метелица, Я.Жоров. В сферу деятельности общины, кроме непосредственно религиозной работы,  входило курирование благотворительных организаций, ЕМСО, дома-приюта. Все эти структуры, как и хасидская общество «Адас-Исроэль»  были ликвидированы в начале 30-х гг.

Служители культа

В 1937-38 гг. большинство служителей еврейского религиозного культа было обвинено в шпионаже в пользу Польши или других стран, или в других надуманных, но смертных грехах, и репрессировано. Из известных нам процессов можно назвать лишь осуждение «тройкой»  9 марта 1938 года могилевского раввина Янкеля Хаима Мовшу Гдальевича Шульмана, 1867 г. рождения. В этом же году он, по-видимому, был расстрелян. Он родился в 1867 г. в местечке Межеречье Седлецкой губернии (Польша). Официально раввином являлся до 1931 г. Был арестован 2 апреля 1938 г. по обвинению в контрреволюционной деятельности. Особой тройкой НКВД был приговорен к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение в апреле 1938 г. в Могилеве.

Автор текста Александр Литин

Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.