lazarudin

Categories:

Алия попугаев

Пишет Дина Меерсон

Оказывается, предыдущие 25 лет я жила в резервации. В замкнутом мире с наглухо задраенными окнами и тщательно фильтруемыми средствами массовой информации. 

С первых дней репатриации проживая в провинциальной Беер-Шеве, я всегда придерживалась умеренно правых взглядов: с уважением относилась к Заповедям, с интересом знакомилась с историей, с удовольствием ездила по всей стране. 

Я считала соглашения Осло преступлением, а Игаля Амира – героем и никогда не полагала Иудею и Самарию «оккупированными». Присутствие арабов на израильской земле мне всегда казалось …ммм… нежелательным, хотя бы уж по той причине, что именно и только они были источниками всех терактов, от смертельной поножовщины до массовых взрывов в людных местах. В моем окружении большинство так думало.

Время шло. На нас наступил «итнаткут»[1], эра бессильной тоски и сбывшихся страхов. И полетели ракеты, и мы научились жить под вой сирены, и построили себе «мамад»[2] — типовое домашнее бомбоубежище. А ракеты отвернули от Беер-Шевы и нацелились на Ашкелон, на Ашдод – на Центр. 

И мне казалось, что большинство людей вокруг, также как и я, понимает, что уход из Гуш-Катифа был трагедией, и уже хотя бы на этом примере понятно, что Иудея и Самария это наша стратегическая глубина. 

Я уж не говорю о наследии предков, о вещах возвышенных — об этом как-нибудь в другой раз. Но давайте с духовных высот спустимся на землю и поднимемся на холмы Самарии, давайте оглядимся вокруг. Ну есть же у нас глаза, и видят они, что такое «стратегическая глубина»! Израиль – узкая полоска между Средиземным и Мертвым морями, можем ли мы себе позволить сузить ее еще больше? И куда больше? Превратиться в страну-пляж? Уютно расположиться между Хайфой и Ашдодом – за вычетом Хеврона, без Гуш Эциона, позволив Рамалле влиться в Иерусалим вместо Маале Адумим, а Шхему проглотить Ариэль?

Мне казалось, что такие идеи могут прийти в голову только совсем безумным левакам, а уж выходцы из б.СССР, уставшие от «дружбы народов» в странах своего исхода, умеют понимать, где правда. Увы, я очень ошибалась. События последнего времени, а именно гибель юноши-«поселенца» в аварии [3], устроенной полицейскими, выплеснула на страницы социальных сетей такой неожиданный поток грязи, что я содрогнулась. Сколько злобы в адрес поселенцев, сколько оскорблений, сколько утверждений на тему «я прекрасно живу без Иудеи и Самарии, и в Маале Адумим никогда не был». Я растерялась. Я вот никогда не была в Кейсарии – не отдать ли ее арабам? Там Умм-эль-Фахм недалеко, пусть приберет себе эту ненужную мне точку на местности.

На самом деле, мне не до юмора, и даже не до сарказма. Мне страшно видеть воочию, как люди не хотят думать ни о чем, кроме теплого ватерклозета поближе к дивану. Есть удобный стульчак? Все, больше в жизни ничего не надо: история еврейского народа не нужна (она не наша), границы государства не нужны (их хлопотно защищать), Тора не нужна (она мешает Новигод [4] праздновать и ёлочку на площади ставить). 

И всё это выплескивается с таким напором, с такой агрессией, с такой убеждённостью, которая больше всего напоминает крики дрессированного попугая. Раз затверженные фразы вылетают привычно, не соразмеряемы ни с ситуацией, ни темой разговора. 

— «Игаль Амир убийца, его место в тюрьме, да условия пожестче, пожестче! – кричит такой «попугай» и идет рассказывать, как в его семье пострадал кто-то в сталинских лагерях, куда попал по ложному обвинению «органов». Связи не видит никакой. 

— «Поселенцы мешают нам жить дружно с арабами!» — вопит следующий «попугай» и сильно удивляется на действия американцев, целующих ботинки чернокожих жителей их страны. А что такого? Арабы не относятся к негроидной расе, почему бы нам не дружить с ними? 

«Попугаи» не имеют в голове идей, они – зомби, поэтому им не понять тех, кто готов жизнь положить за свою землю, кто соблюдает заповеди потому, что верит в Бога, а не в СМИ, кто предан Государству Израиля больше, чем аэропорту Бен-Гурион.

Но еще жива надежда — та самая, которой две тысячи лет (!)[5] – что мы, наконец, станем истинными хозяевами на своей земле. Что земля перестанет делиться на «территории» и «государство Тель-Авив». И что «алия попугаев» наконец превратится в репатриацию евреев на Землю Обетованную.

----------

Примечания для незнакомых с нашими реалиями:

[1]  «итнаткут» — букв. «отсоединение», программа одностороннего размежевания в 2005 году, в рамках которой, Израиль собственноручно разрушил два десятка прекрасных цветущих еврейских поселений и изгнал из своих домов около десяти тысяч евреев-поселенцев. Впоследствии главный виновный этого злодеяния, премьер-министр Ариэль Шарон, заболел, впал в кому и затем умер. 

[2]  «мамад» —  ממ"ד, аббревиатура от מרחב מוגן דירתי, букв. «домовое защищённое пространство», индивидуальное бомбоубежище в каждой квартире или частном доме, в котором положено прятаться от арабских ракет, по сигналу системы предупреждения. Израильское правительство предпочитает такой вариант решения проблемы обстрелов (наряду с дорогостоящей противоракетной системой «железный купол») вместо того, чтобы уничтожить террористические организации.

[3]  юноша 16 лет, Аhувия Сандак, погиб 21/12/20, в результате умышленных и целенаправленных действий полицейских. Затем все силы полиции были брошены на сокрытие фактов об преступлении.

[4]  «Новигод» — ивритоязычные израильтяне, не умеют произносить «Новый год», поэтому этот нееврейский праздник получил в Израиле такое название. 

Светские израильтяне, не обременённые излишними знаниями в области еврейской традиции, всегда проявляют большую толерантность (терпимость) ко всем кроме религиозных евреев. 

Многочисленные выходцы из бывшего СССР празднуют Новый год и сумели навязать израильскому обществу, ложную идею о том что это национальный праздник русскоязычной общины. В результате, толерантные израильтяне, усердно поздравляют с новигодом всех кого считают «русскими».

В последние годы, праздник «новигод» и ёлочка, стали символом и знаменем в борьбе против еврейского характера Государства Израиль.

[5]  надежда которой две тысячи лет — Гимн Израиля называется hа-Тиква — «Надежда». В последнем четверостишье гимна есть слова:

Ещё не пропала наша надежда,
Надежда, которой две тысячи лет:
Быть свободным народом на нашей земле,
Земля Сиона и Иерусалим.

Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.

dz4ngrizalosaur

January 7 2021, 22:03:37 UTC

Best

Плохо, плохо...



7:44
Попугаи. Да, люди могут, как попугаи, повторять услышанное, не задумываясь. Они обычно хотят быть в тренде, чтобы казаться умными. Вредители.

Что побудило людей сказать сегодня: «Какое мне дело до этого города, села, чтобы мне было хорошо и без них»? Сто лет назад все было по-другому (не говоря уже о тех 2000 лет). Честно говоря, я думаю, что «социализм» сделал нас такими, эгоистичными и разочарованными. То, что существует среди некоторых израильтян, в основном репатриантов из СССР и "глобалистов", я видел здесь. «Что мне делать с побережьем? Меня не интересуют Карлобаг, Книн, Вуковар, Осиек, Бели Манастир, Сараево, Дрвар, Гнилан, Приштина, Куманово, Скопье, Охрид ...». А завтра им уже не будет интересно Вранье, Сомбор, Сеница, Кладово, Пирот ... Где граница?

Если все это неважно, вот как нам это преподносят, почему это важно для арабов, албанцев, хорватов ... Почему им не все равно, как нам? Мы (я имею в виду оба наших народа) не покинули нашу страну добровольно, наша земля была украдена, и мы были изгнаны. Поэтому каждый желающий имеет право вернуться на землю своих предков и продолжить жить. Никто из этих "толерантных" не поедет жить туда, где вам каждый день угрожает опасность. Где вы не знаете, в безопасности ли вы на работе, в безопасности ли ваши дети в школе, в безопасности ли вы дома. Я думаю, что из-за своего эгоизма и трусости они настолько нетерпимы к поселенцам. Поселенци мешают им жить беззаботной и мирной жизнью. «Уходи оттуда, и когда ты уйдешь, они успокоятся, и мы сможем спокойно ходить по магазинам и на пляж». Это никогда не произойдет, потому что однажды это случится и с ними.