lazarudin

Categories:

Курапаты: гибель фальшивки. Главы 14 и 15

Анатолий Владимирович Смолянко

Предисловие и глава первая

Главы вторая и третья

Главы четвёртая и пятая

Глава шестая (начало)

Глава шестая (продолжение)

Глава седьмая

Главы восьмая и девятая

Главы десятая и одиннадцатая

Главы двенадцатая и тринадцатая

*******

Глава 14

Гром среди ясного неба

2 ноября 1997 года был День памяти предков. И, как всегда, БНФ организовал шествие в Куропаты. Ну почему туда? Почему не в Дрозды, где спят вечным сном около 10 тысяч расстрелянных советских военнопленных и мирных граждан, или в Тростенец, где умертвили и сожгли в «киевских печах» более 206 тысяч человек? Почему, в конце концов, не пошли к парку имени Челюскинцев, на бульвар Толбухина, где захоронено 10 тысяч расстрелянных оккупантами советских граждан? Да и по всей Беларуси тысячи могил людей, павших от рук фашистов. Ан нет, идут в Куропаты и только, словно других братских могил не имеется на земле белорусской. Телевидение показало краткую хронику этого события с небольшими комментариями. Но то, что показали потом, произвело сенсацию. Вдруг на экране телевизора мы увидели солидного мужчину, который спокойно и рассудительно начал говорить о Куропатах:

— Вы помните обстановку тех лет, 88—89-х годов, когда все рушилось, все подвергалось критике. В те годы в этом месте, в Куропатах, были обнаружены захоронения и сразу же без достаточно глубокого расследования определенные силы попытались использовать эти обнаружения для усиления политической борьбы в республике. Были организованы многочисленные митинги, демонстрации. По этому факту были написаны книги, публикации в газетах и журналах, организованы выступления по радио и телевидению, в которых однозначно говорилось, что обнаруженные захоронения — результаты репрессий 37—38-х годов. В органы прокуратуры, в прокуратуру республики, в частности, от различных общественных объединений, партий, движений стали поступать многочисленные жалобы, заявления, в которых оспаривалось утверждение, что захоронения произведены  в 37 – 38 годах как результат репрессий тех  лет.

Надо прежде всего отметить, что в процессе расследования уголовного дела не удалось установить ни одного лица конкретно по имени, фамилии из тех, кто был там захоронен. Это создавало невероятные условия для дальнейшего расследования дела. Ведь в те годы, как и сегодня, совершались убийства и были ограбления, и были изнасилования, и были крупные организованные хищения и, конечно, люди привлекались к уголовной ответственности и в отношении их выносились приговоры, и где-то они исполнялись.

Поскольку не установлено ни одно лицо по фамилии и отчеству, нельзя было выйти на конкретный документальный материал и сказать, кто и за что. Это очень серьезная проблема. Также в производстве раскопок активное участие принимали специалисты из Института истории Академии наук. Эту группу возглавлял Позняк. Надо сказать, что в то время было проведено восемь вскрытий захоронений, из которых два оказались пустыми. Затем подсчитали количество впадин в грунте и путем умножения среднего количества захороненных в одной могиле, подсчитанного по шести с костными останками, на количество впадин, которые за исключением шести не вскрывались, сделали вывод о том, что в этом лесном массиве захоронено примерно 220—250 тысяч человек. Это неправильно. Это неверно. Если уж откровенно говорить, то это — ложь.

После  возобновления  производства  по  делу  проведено уже восемь вскрытий предполагаемых захоронений. При этом только в трех из них обнаружены останки людей, а остальные пять оказались пустыми. Следовательно, вывод о том, что там похоронено такое большое количество людей, опровергается в полном объеме и не соответствует действительности, а выводы научного отчета, подписанные Позняком, ну, неверны, фальшивы.

В ряде захоронений обнаружены стреляные гильзы иностранного производства. Как они попали туда? Ответа на этот вопрос пока нет. Его надо искать в процессе дальнейшего расследования дела.

Обнаружены многочисленные вещественные доказательства: резиновая обувь, расчески, другие вещи туалета, на которых обозначены фирмы-изготовители, находящиеся в Чехословакии, Польше, Франции, Австрии, Германии. Как они попали в захоронения? На этот вопрос ответа тоже нет. Вот с учетом этих и других обстоятельств Генеральным прокурором принято решение  возобновить  производство  по делу и более  глубоко разобраться в обстоятельствах  захоронений людей в лесном массиве Куропаты. Дальнейшее расследование уголовного дела поручено Белорусской военной прокуратуре с тем, чтобы другие следователи, не имевшие ранее отношения к расследованию этого дела, были свободны от прежних выводов, могли объективно, полно и всесторонне разобраться в этом деле.

Так сказал с экрана телевизора начальник отдела по надзору за исполнением законов в войсках и на транспорте прокуратуры республики А. В. Довбыш.

Это сообщение прозвучало как гром среди ясного неба. Сенсация! А для фальсификаторов была настолько позорная пощечина, что они несколько дней не могли прийти в себя, опомниться и предпринять какие-то ответные шаги. Да и что можно было предпринять? Какие выдать доводы против справедливых слов? Но и молчать им было не с руки. Признать себя виновными? Принести себя в жертву позняковской лжи? Как бы не так. И они бросились в атаку, используя обыкновенное вранье в самых обыкновенных мелочах.

Оппозиционеры испугались, что будет установлена подлинная правда и заранее начали предупреждать, дескать, все равно мир не поверит итогам следствия. Подключились к защите фальшивки и «дэмакратычныя» газеты. Но потуги их были безуспешными и напрасными.

Пресс-центр прокуратуры республики 4.11.1997 г. заявил корреспонденту БЕЛТА:

1) следственная группа Белорусской военной прокуратуры вскрыла ряд предполагаемых захоронений, которые в большинстве случаев оказались пустыми, что свидетельствует о завышенном числе жертв. То есть официально приводившиеся в печати данные о 30-ти и более тысячах погибших не соответствует действительности;

2) некоторые доказательства, добытые в установленном законом порядке, противоречат прежним выводам следствия и требуют дополнительного изучения. В частности, обнаружены вещественные доказательства, дающие основание полагать, что ряд захоронений относится к периоду второй мировой войны (подчёркнуто мною — А.С.).

Этот вывод, причем в отношении всех захоронений, подтверждается следующими выявленными обстоятельствами и фактами:

1.  Документов о событиях в Куропатах до сих пор нет (не найдено). Больше того, КГБ республики 17 июля 1996 г. на имя В. П. Корзуна сообщил, что «… сведений о лицах, захороненных в лесном массиве Куропаты, не получено и каких-либо документальных материалов по этим захоронениям не выявлено».

2.  На основании фактического материала из эксгумированных захоронений третье по счету следствие в своем заключении от 28 апреля 1999 г. (Дело № 39, т. 36) констатирует, что расстрелы в Куропатах производились не ранее 1939 года. Это значит, что показания свидетелей о расстрелах там в 1937 и 1938 годах, ранее фигурировавшие как неопровержимые доказательства, не соответствуют действительности. Здесь уместно напомнить, что 31 процент всех найденных в Куропатах гильз от патронов, которыми расстреливали людей, произведен в 1939 году. Кроме того, известно, что в 1939 г. массовые расстрелы репрессированных уже не производились.

Через некоторое время один из археологов признал, что по просьбе следователя Институт истории АН республики направил на раскопки В. Кудряшова, А. Метельского, А. Медведева, а руководить этой группой стал О. Иов, который в качестве помощника З. Позняка принимал непосредственное участие в раскопках 1988 г. и является соавтором книги «Куропаты» (Минск, 1994 г.). Иов в интервью, опубликованном 12 ноября 1997 г. в газете “Свабода”, обрушился с нападками на Общественную комиссии, что мы, дескать, все определенного политического направления, «нават не камунiсты, а цалкам сталiнiсты». На одном фотоснимке с митинга 7 ноября 1997 г. в Минске он опознал якобы одного из членов Общественной комиссии, держащего портрет Сталина, о чем и сказал в своем интервью. Но это было вранье: изображенный на снимке мужчина в фуражке военного моряка никакого отношения к Общественной комиссии не имеет. Да и не только этим фактом Иов вводит в заблуждение людей. Он, например, утверждал, что книгу «Куропаты: следствие продолжается» «тыя дзеячы не чыталi, справаздачу дзяржаўнай камiсii i не глядзелi». Смею заверить, что именно эта книга, как и «Сообщение…» правительственной комиссии, способствовала членам Общественной комиссии сделать свои выводы о куропатских захоронениях: ложь помогла найти    правду.

Кстати, все рассуждения Иова сопровождаются выражениями «прыблiзная колькасць», «нiчога не зменiцца», «не выключена, што ў магiлах могуць быць», «лiчбы — гэта непрынцыпова» и т.д. К лицу ли ученому такие посылки? Тем более они были не к лицу следователям позняковской команды, выполнявшей определенное политическое задание.

Крыть им уже нечем. Но со лжи пошлин не берут. Они еще выплеснут не один ушат клеветы, чтобы хоть как-то продлить жизнь сотворенной фальшивки.

Глава 15

Откуда слышалось: «шпок-шпок»

Весной 1998 г. раскопки вновь возобновились. Собственно, они были уже не нужны, так как нам и без них было известно и неопровержимо доказано, что в Куропатах лежат жертвы фашистов. Об этом мы в предыдущих главах говорили. Но вмешиваться в действия следователей мы не имели права. И не хотели. Мы были лишь наблюдателями. Правда, нельзя сказать, что они начисто отметали наши пожелания или доводы. Прислушивались. Мы настоятельно просили методом раскопов подтвердить наше утверждение, что здесь, на территории Куропат, был когда-то стрелковый тир, о котором в свое время мы без устали твердили несколько лет подряд. Прежнее следствие не только не хотело нам верить, выполнить нашу просьбу, но и встречало это заявление с явной насмешкой, а иногда и со злобой, дескать, нашлись знатоки…

А ведь в день осмотра в 1991 г. мы обнаружили следы бывшего тира (стрельбища). Определить было нетрудно: хорошо сохранилась мишенная ниша (пулеулавливатель), сделанная в крутом склоне моренной гряды. Мы сообщили об этом в прессе. Нанесли тир на трофейную топографическую карту времен оккупации (в переводе – «Окрестности Минска»). Он лег как раз на восточную опушку тогдашнего “хмызняка”. Естественно, восточная часть забора, ограждающая тир, была хорошо видна со стороны дороги и поля. Это подтвердили опрошенные общественниками свидетели из деревень Малиновка и Заболотье, что севернее Куропат. По пути в город жители видели ограждения – высокий забор с колючей проволокой по верху. Въезд был со стороны заславской дороги.

Не хотелось это делать и нынешним участникам эксгумации. И все же по настоянию В. П. Корзуна солдаты копнули в том месте, где, мы предполагали, что будут пули в сооруженной стенке для пулеулавливателей. И что же? Сразу же вместе с грунтом на лопате оказалось 45 пуль, преимущественно винтовочных. Копнули еще раз — обнаружили рубеж, откуда велся огонь по мишеням. А потом отмерили ровно 100 метров и обнаружили окоп с бруствером для стрельбы из винтовки. Мне могут возразить, что на огневом рубеже (25 м от мишеней) найдены 4 гильзы от патронов к револьверу наган, изготовленные в 1936, 1943 и 1949 годах, и 4 гильзы от патронов к пистолету ТТ, изготовленные в 1944 и 1948 годах. Но ведь вместе с ними обнаружен фрагмент гильзы от патрона к винтовке Мосина, изготовленного в 1917 году. А на 100-метровом от мишеней огневом рубеже тира найдены две гильзы от патронов к винтовке Мосина, изготовленные в 1924 и 1927 годах. По обнаруженным многочисленным пулям установлено, что огонь в тире велся в основном из винтовок.

После войны, где-то в 50-е годы, старый заброшенный тир был использован неофициально один или несколько раз любителями пострелять из личного оружия. Неофициально потому, что на официальный запрос Министерство обороны Республики Беларусь дало ответ, что в документах военного ведомства наличие тира в послевоенное время в данном районе не значится. Сенсация? Да.

Вот вам и разгадка того, как дети и подростки — нынешние «свидетели» видели прибывавшие сюда машины с «энкаведистами» и говорили следователю, что, дескать, слышали «шпок-шпок», «пук-пук», то есть выстрелы… Тут уж у некоторых приверженцев фальшивки, как говорится, челюсти отвисли. Они лишь недоуменно пожимали плечами. Возразить что-либо они не могли: факт налицо. Таким образом, полностью подтверждалось наше заключение, что тир в довоенное время тут был.

Эксгумация продолжалась. И вновь, как и осенью, многие предполагаемые захоронения (впадины) оказались пустыми: №№  20, 21, 22, 23… Во многих из них были обнаружены обыкновенные древесные угли. Как они там оказались на глубине 80 см—1  м от поверхности земли? Я уже ранее говорил об этом, но напомню, что те, кто копал могилы и обреченные на смерть люди, на какое-то время рыли себе маленькие на одного-двух человек окопчики для защиты от осеннего ветра и холода, разжигали костерок на дне или брали угли в таком же соседнем укрытии.

Но были вскрыты и захоронения, найдены человеческие останки, различные вещи. Всего за эти годы эксгумировано 15 захоронений. Кроме того, два были вскрыты случайно (?): одно — школьниками, второе — рабочими, прокладывавшими газопровод. И ни одно из этих 17 изученных захоронений нельзя датировать ни 1937-м, ни 1938-м годами. Они возникли позднее. Почему? Не будем утомлять читателя перечислением всех захоронений и найденных в них различных датированных предметов, отметим лишь, что многие из этих предметов, в частности, галоши и гильзы от патронов датированы 1939 годом, а те галоши, на которых даты изготовления обозначены 1937 или 1938 годами часто сильно изношены, настолько, что никак не могли попасть в могилы ранее 1940—1941 годов — мертвые, как известно, не ходят. Кроме того, в захоронениях обнаружены предметы, датированные 1940 годом.

Нельзя не отметить еще одну особенность. Эксгумация, проводившаяся в 1988, 1997 и 1998 годах, полностью подтвердила наш вывод о том, что расстрелы в Куропатах фашисты проводили  летом и осенью 1941  г., частично зимой и весной 1942 г. Об этом свидетельствует то, что вся найденная обувь и одежда носит исключительно осенне-зимний характер: кожаные пальто, сапоги с высокими до и выше колен голенищами, большие самодельные бахилы, даже валенки… Кстати, среди обнаруженной в захоронениях обуви попадалась самодельная, склеенная из автомобильных камер и покрышек. Известно, что во время войны такая обувь была весьма распространена в оккупированной Белоруссии: ведь обувные фабрики на занятой врагом территории не работали.

Очень наглядно о расстрелах в Куропатах гитлеровцами свидетельствуют определения судебно-медицинской экспертизой возраста захороненных там людей. Так, в мае 1998 г. эксгумировали 6 могил, в которых было захоронено 200 человек. Пригодными для определения возраста оказались останки 169 человек, т.е. 84,5 % захороненных. Вот результат этих определений:

20—29 лет — 11 чел. (6,5 %);

30—39 лет — 21 чел, (12,4 %); 18,9 % — до 40 лет;

40—49 лет — 79 чел. (46,8 %);

50—60 лет — 58 чел. (34,3 %); 81,1% — от 40 до 60 лет.

В октябре 1997 года эксгумировано 3 захоронения, в которых было захоронено 424 человека. Пригодными для определения возраста оказались останки 158 человек, т.е. 37,3 % захороненных. Вот результат этих определений:

20—29 лет — 8 чел. (5,1 %)

30—39 лет — 24 чел. (15,27 %); 20,3 % — до 40 лет.

40—49 лет — 85 чел. (53,8 %); 79,7 % — от 40 до 60 лет;

50—60 лет — 41 чел. (25, 9 %).

Как видим, несмотря на значительно меньший процент пригодных для определения останков, возраст расстрелянных устойчиво остается тем  же.

Не изменяет положения и обобщающая картина: из эксгумированных следствием в 1988, 1997 и 1998 годах пятнадцати захоронений общим количеством 980 человек, пригодными для определения возраста оказались останки 457 человек, т.е. 46,6 % захороненных. Обобщенный результат определения возраста расстрелянных такой:

20—29 лет — 28 чел. (6,5 %);

30—39 лет — 71 чел. (15,5 %); 21,6 % — до 40 лет;

40—49 лет — 226 чел. (49,5 %);

50—60 лет — 132 чел. (28,9 %); 78,4 % — 40 и после 40 лет.

Из приведенных, таблиц видно, что:

1.  Независимо от количества исследованных останков возраст захороненных в Куропатах людей практически не изменяется и остается постоянным, причем налицо резкое преобладание в захоронениях людей среднего и пожилого возраста (40—60 лет и более) над молодыми людьми, которым во время расстрелов было менее 40 лет.

2.  Уничтожение людей осуществлялось по возрастному принципу с оставлением до поры до времени в живых лиц молодого возраста, пригодных для эффективного использования на тяжелых физических работах. Истреблению из этого возрастного контингента (до 40 лет) на первых порах подлежали только физически слабые, хилые и больные люди, что и отражено в приведенных таблицах. Такой принцип ликвидации был характерен для раннего периода фашистской оккупации, когда люди, подлежащие уничтожению, делились гитлеровцами на работоспособных и неработоспособных.

Гауляйтер В. Кубе рапортом докладывал 31 июля 1942 г. рейхскомиссару Остланда Г. Лозе о ликвидации 10 тыс. евреев: в основном старые, женщины и дети, а также нетрудоспособные евреи из Вены, Брюнна, Бремена и Берлина, направленные в Минск в ноябре прошлого года по приказу фюрера.

В книге «Юденфрай» — «Свобода от евреев» (История минского гетто в документах. Минск ООО ПП «Асобны дах», 1999 г.) часть 5 — «Евреи Западной Европы в минском гетто» сообщается, что в Минск всего прибыло транспортов из Германии – 7, из Австрии — 11, из Чехии — 7, общим числом 23 904 человека. Из разных городов. Первый транспорт из Гамбурга прибыл на станцию Минск-Товарная после обеда 8 ноября 1941  г. и разместили людей в той части гетто, в которой 7 ноября 1941 г., прошел первый погром, то есть для депортированных было освобождено место. К концу этого года в гетто находилось 7 000 евреев из стран Западной Европы. Из них трудоспособных 1800 человек. Остальные старики, беременные, инвалиды, немощные, больные (у кого температура была выше 37 градусов) уничтожались.

А вот как выглядит возраст людей, расстрелянных в Минске органами НКВД БССР в 1937—1938 годах. Данные взяты из упоминавшихся уже архивных документов на расстрелянных, публиковавшихся в «Вечернем Минске» в 1993—1995 годах (для подсчета возраста были взяты первые 457 человек по опубликованному списку);

20—29 лет — 31 чел. (6,8 %);

30—39 лет — 169 чел. (37,0 %); 43,8 % — до 40 лет.

40—49 лет — 164 чел. (35,9 %) 56,2 % — 40 и после 40 лет.

50—60 и более лет — 93 чел. (20,3 %).

Как видим, по возрасту расстрелянных четко проступает резкое отличие расстрелов в Куропатах от расстрелов, проводившихся органами НКВД. Почти половину (49,5 %) из 457 чел., расстрелянных в Куропатах (см. обобщенную таблицу), расстреляли в возрасте 40—49 лет, и только 15,5% в возрасте 30—39 лет. Максимум же расстрелянных органами НКВД лиц (тоже из 457 чел. приходится в почти равном количестве на два возрастных контингента): 30—39 лет — 37,0 % и 40—49 лет — 35,9 %, т.е. признаков расстрела людей по возрастному принципу здесь, как и следовало ожидать, нет.

Столь же наглядно о расстрелах в Куропатах гитлеровцами свидетельствует определение пола захороненных там людей. Из известных на сегодняшний день 1193 расстрелянных органами НКВД минчан женщины составляют 3,8 % (46 человек). А по материалам судебно-медицинской экспертизы останков, эксгумированных из могил Куропат в мае 1998 г., женские останки составляют 17,2 % (33 черепа из 192, пригодных для определения пола, при общем количестве захороненных 200 чел.). В захоронении №  6 (36 чел.), эксгумированном в 1988 году, из 10 пригодных для исследования черепов 8 оказались женскими, т.е. в этой могиле были захоронены преимущественно женщины. В захоронении №5 численностью 107 человек, эксгумированном также в 1988 году, из 27 поступивших на экспертизу предметов обуви 12 оказались женской обувью.

Заканчивалась весенняя эксгумация. Вскрыли еще несколько захоронений. Они еще больше подтвердили факт фашистского геноцида. Мы несколько раз встречались со следователем, и он всегда твердил о том, что ему видится в этой трагедии след НКВД, но конкретно подтвердить свой вывод ничем не мог, не было, да и быть не могло каких-либо фактов, даже малейшей зацепки. Разве только теми бумажками, нужными и не нужными, подшитыми в «Дело N 39», которое пухло изо дня в день. Все новые и новые рождались тома, а следов НКВД так и не обнаруживалось. Мы поняли, что работа идет в одном направлении: найти этот след во что бы то ни стало.

Удивляло нас и то, что все показания свидетелей, утверждавших о казнях фашистами людей вблизи совхоза “Зеленый Луг” он, как и предыдущие следователи, не принимал во внимание, словно их и не существовало вовсе. Да и эти, изложенные выше наши выводы, игнорировал, ссылаясь на разные следственные действия и свои суждения.

Странности с его стороны наблюдались и в другом. Мы ему представили документ о некоторых выводах в связи с окончанием эксгумаций. Сомов пробежал глазами по отпечатанным страничкам и сказал:

— Этот материал годен для дискуссий, но не больше, — он отодвинул листки в сторону. — Из Москвы прислали известное письмо Шелепина Хрущеву, и там ясно сказано, что в Беларуси расстреливали польских граждан.

Это было что-то новое. Мы увидели этот «архивный» документ: стандартный листок (ксерокопия), написанный под линеечку ровным каллиграфическим почерком, без знаков регистрации, лишь стояла подпись высокого начальника. Уже этот факт можно было бы оспаривать в плане достоверности документа.

К этому суждению добавим. На письме нет ни малейших пометок, что его кто-то в ЦК видел и читал, нет ни входящих номеров, нет подписей, нет резолюций… Больше того, не имеется фамилии исполнителя, что бы знать в случае утечки секретной информации, от кого она ушла. Шелепин, бывший до этого вожаком комсомола и его «секретным» сотрудником, прекрасно знал систему управления партией… Как же они могли спутать решение Политбюро с постановлением пленума ЦК, поскольку слова «постановление ЦК КПСС» имеет ввиду постановление всех 130  членов ЦК, а не 10 членов Политбюро. Для фальсификаторов с высохшими мозгами что Политбюро, что ЦК – одно и то же, все едино, а название «КПСС» партия, дескать, имела еще при Ленине. Как же реально Шелепин мог подписать такую глупость? Шелепин (ушел с поста председателя КГБ в 1961 г.) потребовал показать ему подлинник письма, но ему отказали. От министра безопасности РФ В.П. Баранникова поступил ответ, что сотрудник госбезопасности, готовивший это письмо, умер (из книги Ю. И. Мухина «Антироссийская подлость», с.719).

Но, во-первых, закономерно спросить еще и о том, почему люди подобного высокого ранга аккуратно выводили буковки? Что, у Шелепина не было тех, кто мог бы отпечатать письмо на машинке? Почему такой важный документ не имел положенных знаков «Секретно» или «Для служебного пользования»?

Во-вторых, в этом письме есть такие строчки: «…Вся операция по ликвидации указанных лиц проводилась на основании Постановления ЦК КПСС от 5 марта 1940 года. Все они осуждены к высшей мере». С ума можно сойти! Ведь в 1940 году страной руководила не КПСС, а ВКП(б), а КПСС появилась значительно позже. И следователь козыряет вот таким «документом»?

Завершилась и экспертиза всех костных останков, найденных вещей. Что она дала? Анализ ее итогов еще раз доказал, что в Куропатах в затылок тысячам советских граждан и граждан из ряда стран Западной Европы стреляли фашисты. Приведем еще несколько имеющихся фактов с тем, чтобы у читающей публики не   сложилось   мнение,   что   мы   что-то   не  договариваем, умалчиваем.

*******

Предисловие и глава первая

Главы вторая и третья

Главы четвёртая и пятая

Глава шестая (начало)

Глава шестая (продолжение)

Глава седьмая

Главы восьмая и девятая

Главы десятая и одиннадцатая

Главы двенадцатая и тринадцатая

Главы четырнадцатая и пятнадцатая

Главы шестнадцатая и семнадцатая

Глава восемнадцатая и послесловие

Приложения

Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.