lazarudin

Categories:

Курапаты: гибель фальшивки. Глава I. С чего началось?

Начинаю публиковать материалы по теме Куропат.  

Здесь приведена первая глава, из книги Анатолия Владимировича Смолянко «Курапаты: гибель фальшивки. Документы и факты» (2011).  Она написана по результатам работы  Общественной комиссии, работавшей параллельно с официальной, скажем так, «горбачёвской»

Судьба книги многострадальная. Все материалы А.В. Смолянко получил из рук руководителя Общественной комиссии  В.П. Корзуна за три дня до его смерти. Большая часть страниц была  трудночитаемой, т.к. была напечатана на газетной бумаге матричным принтером с полувысохшей лентой. Были и просто газетные вырезки, оригинальные крупноформатные географические карты. 

А.В. Смолянко проделал колоссальную работу по сбиванию этого материала в компактную, логически стройную книгу. Необходимо было  перевести всё это в электронный вид. Затем около двух лет понадобилось, чтобы найти издателя, не помогали даже обращения в самые высокие республиканские органы. 

Книга очень честная, все приведенные факты неопровержимы. Она показывает, что в т.н. “Куропатах” не было найдено ни одного юридически доказанного эпизода участия НКВД или каких-либо других советских органов в этих расстрелах, там лежат только жертвы гитлеровского геноцида.

Предисловие.

Путь к истине

Куропатская история…

Чем больше о ней размышляешь, тем больше возникает загадок. Но не в плане того, кто и в кого стрелял. Нет. Загадки в другом. Почему так произошло, что тысячи и тысячи людей в нашей республике и далеко за ее пределами, словно загипнотизированные, вдруг поверили в наскоро сфабриковaнный подлог о том, что в районе Зеленого Луга, на окраине Минска, в так называемых Куропатах лежат жертвы НКВД? Как могло произойти, что многие коммунистические и государственные чиновники солидных званий, рангов, должностей пошли на поводу у кучки дилетантов? Почему, в конце концов, не дали бой появлению фальшивки? Ведь почти все они были «честью и совестью нашей эпохи», стражами законности, справедливости и порядка?

А была ли у них совесть? Были ли они теми людьми, за которых себя выдавали? Возник ли у них в ходе поверхностного, скоропалительного следствия хоть один раз самый главный вопрос: правду ли сообщают фотографы, лаборанты, историки, археологи, аналитики? Истину ли елейно пишут и глаголят журналисты от «демократических» средств массовой информации?

Вопросы, вопросы… Мы сегодня этому удивляемся, самих себя спрашиваем, а ответы найти не можем. Черная ложь не только к нам прилипла, она впиталась в наше сознание, будоражит наш ум и сердце. И не каждый мало-мальски слышавший о куропатской трагедии человек может набраться смелости и сказать: «Меня надули. Меня ловко одурачили». Особенно много возникает неясностей, когда детально углубляешься в сам процесс творимого следственного дела, подогнанного под заранее разработанный сценарий. Как на дрожжах пухли папки «документов», которых в считанные дни служители Фемиды набрали немалое количество. 

Тогда были дни, когда разразилась настоящая война бредовых воспоминаний в угоду тем, кто рьяно подсовывал сфабрикованные пустышки, вранье, клевету… Все это попадало на стол руководителям огромной страны и сошкам значительно поменьше. Они особенно-то не утруждали себя чтением и анализом подобных «документов» и поиском истины. Ракалии умело, изо дня в день «найденными» в архивах КПСС, КГБ распространяли гнусную ложь. Многие «титаны» юридической мысли, следователи-самозванцы, различного рода подпевалы мутили воду и ловко извлекали из нее себе выгоду. Мало кто из них вникал в детали, в очевидные ошибки и, прямо скажем, различного плана неувязки одного факта с другим.

Делалось это для того, чтобы внушительнее выглядел в глазах общественности труд следователей: вот, смотрите, 13 томов после первого расследования набралось обвинительных материалов как результат нашей огромной работы… А документов, подтверждающих злодеяния НКВД, там нет, зато много фотоснимков: черепа человеческие в профиль и анфас, кости и опять черепа, челюсти, обувь… Все это занимает десятки страниц.

Кто там лежит под соснами? Кто стрелял в людей чаще всего в затылок? Чей почерк? Когда это было? — вот главные вопросы, на которые время уже дало ответ. Сомнений быть не может. Как не может быть сомнения и в том, для чего была сотворена фальшивка по образу и подобию лучших геббельсовских пропагандистских трюков.

Кто направлял этот гнусный диверсионный акт? По какому сценарию исполнялся заказ по нанесению смертельной нравственной раны советскому народу и белорусскому в том числе? Разве это не моральный геноцид?

Многие годы я по крупицам собирал материалы, документы со всех доступных мне источников, подробнейшим образом изучал «Дело № 39», принимал участие во многих мероприятиях, связанных с этой проблемой, выступал в прессе, по радио и телевидению. При этом приходилось преодолевать самые невероятные препятствия, различного рода трудности, опровергая ложь, и даже доводы тех, кто в нарушение законов творил подделки, искажал трактовки свидетельских показаний, а то и уничтожал улики. Пришло время, ничего не утаивая, обо всем рассказать подробно. По возможности в ходе повествования буду, не скрывая и невзирая на звания, должности, служебное положение, называть всех  в  той  или  иной  степени  причастных  к  этой  печальной истории.

Давайте спокойно и детально вместе проследим весь ход крупнейшей бескровной куропатской операции в оказании помощи антибелорусским силам по развалу и уничтожению великой страны. Она, эта операция, звено в общей цепи по уничтожению СССР без военного вмешательства. Неоспоримый факт. Но не об этом у нас пойдет разговор, ибо данная тема очень обширна, ждет своего исследования и обнародования. Все еще впереди.

Мы же на основе имеющихся документов раскроем правду: кто, когда и в кого стрелял? Хотя, безусловно, уже можно однозначно дать ответ на все мною поставленные вопросы. Но не будем спешить, ибо важны все обстоятельства дела, все нюансы рождения и гибели лжи, которая была тиражирована на многие языки европейских стран. Параллельно я буду давать свои контраргументы, доказательства, выводы Общественной комиссии по независимому расследованию трагедии в так называемых Куропатах. Для чего?

Очистить мозговые извилины от клеветы, домыслов и обыкновенного вранья не так просто. Всякая грязь смывается не одной чистой водой. Вытравить из сознания укрепившуюся ложь во сто раз труднее и сложнее, чем ее привить человеку. А впитав ее, он долго, с болью и разочарованием расстается с тем, что ему внушили и чему поверил. Винить приходится самого себя за легковерную доверчивость, за нежелание во всем разобраться самостоятельно, осмыслить факты и события. Встать на путь истины поможет вам этот документальный рассказ. И если вы действительно хотите знать, как родилась, жила и погибла фальшивка, прочитайте до конца материал, и вы, убежден, окончательно и бесповоротно поверите в настоящую правду.

Глава I. 

С чего началось?

Перестройка набирала размах. Со всех щелей повыползали «Знатоки» истории, мастера фальсификации и специалисты бредовых искажений действительности прошлых лет; если каждый имел право на свободное высказывание, то каждый высказывал все, что приходило в голову. Они начали во всю глотку кричать о Куропатах, добывая «новые» и «самые новейшие» факты, а дебильная пресса смаковала эти «доказы», которыми пичкали высоких чиновников. Спешили, очень спешили внести свою лепту в быстрейший развал СССР, КГБ, МВД, Советской власти. Стояла главная задача — прочно засорить головы обывателей словесной благопристойностью, добиться такого состояния, чтобы ни у кого не было другого мнения, и общество согласилось с ложью. А тот, кто утверждал правду, того клеймили позором, устраивали гонения на человека, угрожали расправой, поносили на собраниях, по радио, в газетах, по телевидению, даже устраивали судилища, вызывали на допросы ...

Противодействие фальсификаторам началось в 1988 году, сразу же после обнародования куропатской трагедии. Но это были отдельные выступления историков, журналистов и просто людей, не согласных с тем, что толковали неформалы и «демпресса», «свободные» радио и телевидение. К этим справедливым и настойчивым голосам, опровергающих лицемерие и ложь, никто не прислушивался: ни высшие партийно-государственные боссы, ни чиновники всех рангов и должностей, ни прокуратура БССР.

Тогда царствовало время полнейшей вакханалии, время перестройки, когда надо было быстрее заклеймить все советское, облить грязью прошлую историю. Это было время горбачевского «нового мышления», всеобщего плюрализма и безответственности. Истина никому из них была не нужна .

... 1989 год. Корреспондентский пункт газеты Министерства обороны СССР «Красная звезда» в то время находился в Окружном Доме офицеров. Однажды летом ко мне, постоянному корреспонденту этой газеты по Краснознаменному Белорусскому военному округу, зашел высокого роста немолодой мужчина.

— Загороднюк Иван Харитонович, бывший командир партизанского отряда «Ленинец» бригады «Дядя Коли», —  представился он и, не ожидая приглашения, сел за стол напротив меня. 

—  Я к вам вот по какому вопросу ...

Он начал рыться в потертой старенькой папке для бумаг, что-то отыскивая там, потом извлек оттуда листки и спросил:

—  Вы слышали о куропатском деле? — сопя в красивые усы, Иван Харитонович посмотрел на меня, ожидая реакции. 

—  Здесь я, как свидетель, описал то, что видел во время войны, как партизан-разведчик, и после освобождения республики от пантов. Все, что пишет ваш брат-журналист в статьях, интервью, которые дают вам следователи, так называемые свидетели, не что иное, как обыкновенная ложь. Сплошная ложь!


Я был шокирован. Удивлен его категоричностью.
Подумал, что этот человек не только ошибается, но его заявление
необоснованно, предвзято, по крайней мере, несерьезно.
Что ему сказать?


В те дни мы почему-то не обратили внимания вот на такие «мелочи». О лесном урочище заговорили почти одновременно три группы «первооткрывателей» независимо друг от друга: школьники разрыли одну могилу в ходе игры «Зарница»; рабочие, повернувшие по указке кого-то газопровод к центру и наткнулись на могилу; третьи — археологи, бросившись на эту «наживку», и разрыли... землянку, в которой останков людей не оказалось. Это обстоятельство последних не остановило.


И вот в мае 1988 года ковш экскаватора (прокладывался газопровод, о котором скажу ниже) вырыл человеческие кости. Работы приостановились. По горячим следам началось что-то вроде раскопок. Их взялся проводить бывший фотограф, а в то время искусствовед, в силу непонятных обстоятельств попавший трудиться в отдел археологии Института истории АН БССР, З.С.Позняк. С чего бы он принялся за это дело? Почему? Имел ли он право без определенных знаний, опыта проводить такую сложную и ответственную эксгумацию? Почему он сразу же назвал эту местность Куропатами, которая до этого не имела никакого названия и никогда так не называлась?


О своих находках он в соавторстве с неким инженером-конструктором
Е. Шмыгалевым написал материал, который появился в газете «Лiтаратура i мастацтва»(3 июня 1988 г.) под заголовком «Курапаты — дарога смерцi». Странно то, что до сих пор толком никто не знает, кто он — соавтор такой крупной статьи в писательской газете. Одни говорят, что он бывший офицер,
другие — сотрудник какого-то института. Ясно одно, вернее, неясно, куда он запропастился, исчез из поля зрения. И даже главный копатель ни устно, ни письменно о нем ясного слова не промолвил. Но, как говорится, мавр свое дело сделал. 

Дорога к власти лидеру «Мартыралога Беларусi» была проложена, и вскоре
горластое «Таварищество памяти жертв сталинизма» возглавил, как и следовало ожидать, сам З. Позняк. В этой статье фантазия превзошла все границы разумного. Прокуратура БССР 14 июня 1988 года возбудила уголовное дело, а Совет Министров БССР создал правительственную комиссию для установления фактов массового уничтожения людей якобы в период репрессий 1937-1941 годов. 

В конце этого месяца следователю по особо важным делам при Прокуратуре БССР Я. Я. Бролишсу было поручено заняться куропатским делом. Он без промедления направил письмо исполняющему обязанности директора Института истории АН БССР М. П. Костюку с просьбой выделить специалиста в области археологии для участия в эксгумации могил. 1 июля Костюк начертал на этом письме: «З.С.Позняку. Необходимо принять участие». Так искусствовед, бывший студент Театрально-художественного института, а затем аспирант по истории белорусского театра стал главным экспертом при столь ответственном и сложном расследовании.


Смотрите, что получилось дальше. С 6 по 15 июля 1988 года по решению Прокуратуры БССР были проведены дополнительные археологические раскопки. Их опять-таки проводил З.Позняк с помощью младшего научного сотрудника Н. Н. Кривальцевича и аспиранта О.В. Иова, которых выбрал себе в напарники сам «специалист» по эксгумации захоронений . «Как же так? —
спросит недоумевающий читатель. — Неужели не нашлось людей более опытных, сведущих в вопросах таких неординарных исследований?» Были такие люди. Тогда в отделе археологии Института истории АН трудилось свыше десятка профессиональных археологов с кандидатскими и докторскими степенями. Но никого из них не привлекали к раскопкам. Удивительно и другое. Все работы велись в архи спешном порядке. Уже 1 августа 1988 года отчет был утвержден на заседании одного из отделов археологии Института истории АН БССР и завизирован зав. отделом Г. В.
Штыховым. В конце отчета сообщалось, что количество жертв в Куропатах может быть определено в 220-250 тыс. человек и более. Фантастическая цифра! Странно еще и то, что эта, взятая с потолка, цифра не вызвала сомнений ни у членов ученого совета, ни у директора Института истории АН, ни у Прокуратуры БССР, и лишь многие члены правительственной комиссии выразили свое несогласие с этими скороспелыми и нелепыми выводами.


Молчание официальных органов, функционеров высших эшелонов КПСС и КПБ, правительства, митинговая эйфория, ажиотаж вокруг «сталинских репрессий» вселили уверенность малоизвестному лидеру рождающегося Белорусского народного фронта (БНФ) в свою непогрешимость и безнаказанность. Пройдя «дорогой смерти» в депутаты Верховного Совета БССР ХII созыва, став руководителем крупной политической фракции, он начал еще смелее и наглее манипулировать лживыми цифрами, непроверенными фактами, давал интервью, публиковал статьи, выступал
по радио и телевидению, оказывая тем самым в какой-то степени давление на ход следствия по куропатскому делу. 

Многие партийные чиновники, никогда не видевшие и не привыкшие к такому лавинообразному потоку разнузданной гласности и оглушительному крику «новомышленцев», затаились, поджав хвосты. Остановить лаборанта-фотографа и его горластую толпу они не то что были не способны, но и бессильны разоблачить «величайшее открытие вождя нации», которое внедрялось в сознание похоронщиков страны внутри и за ее пределами. О «первооткрывателе», вошедшем в экстаз, на полную мощь трубили зарубежные и отечественные партийно-демократические радиоголоса, пресса и телевидение.


Не буду скрывать: я верил многому, хотя где-то в глубине души были некоторые сомнения в достоверности всего, что писалось и говорилось о трагедии в этом урочище. А вот теперь передо мной сидел человек, который полностью был несогласен с позняковской несуразицей.


И. Х. Загороднюк к своему материалу приложил непонятную для меня схему на стандартном листке бумаги. Я внимательно принялся ее рассматривать, а он продолжал свой рассказ:
— Мне пришлось вдоль и поперек исходить это урочище,
все измерить и детально нанести на бумагу предполагаемые могилы,
газопровод, окопы, тропинки". В точности вы можете не
сомневаться. Посоветуйте, где сей труд опубликовать. 


Когда я внимательно прочитал его материал, то поду мал, что этот человек шутит с огнем, он — один в поле воин. Признаюсь, мне стало его жалко. Понимал, что стену , которую возвели лжеисторики и археологи, ему преодолеть будет очень трудно, как и опровергнуть «стопроцентные» доказательства рвущихся к власти неформалов. Так в то время называли представителей рождающегося БНФ, будущий вождь которого действовал с уверенностью одержимого, убежденный в полном успехе, что от крывало
ему путь к политической карьере.


Сложность заключалась и в том, что средства массовой информации заполнялись всякой всячиной в отношении прошлой нашей истории, извращая на свой лад ее сущность. А советские люди были воспитаны в духе полного доверия печатному слову и не допускали даже мысли, что газеты или радио могут обманывать. Так было на протяжении десятилетий. И народ особенно-то не задумывался над нелепостями, ошибками, вздорными
«доказамi» и абсурдными утверждениями. К ним недоверия не возникало, все было приемлемо и за явную ложь никого не осуждали, а, наоборот, восхваляли, поддерживали, одобряли за «смелость»критиковать партократов, правоохранительные органы.


Возьмем ту же газету «ЛiМ», опубликовавшую известную статью «Курапаты —  дарога смерцi». Говорят, что фантазия безгранична. Это авторы подтвердили на бумаге, например, описывая, как производили расстрелы людей энкавэдисты. Они свои жертвы, видите ли, подбирали одного роста, ставили в затылок друг к другу и таким образом убивали осужденных одним выстрелом, чтобы, мол, экономить патроны!


«Вiдаць, не патроны эканомiлi забойцы ... Гэта была свайго роду бравада ...» —  уточнили авторы статьи, когда свидетель Н. В. Карпович (1919 г. рожд.) им говорил, что «стралялi з вiнтовак збоку у галаву крайняга, каб прашьщь куляй двух чалавек».  

Это же надо до такой галиматьи додуматься! Ужас! Только совершенно безграмотный и несведущий человек мог этому поверить. Ведь после выстрела пуля при встрече даже с травинкой изменяет траекторию полета.(это утверждение ошибочно.прим.лазарудин) Имелись в этой статье и другие нелепости.

Вот, например, образчик абсурда. В материале говорится: «Аднак былi i сарвiгаловы, якiя пацяшалiся тым, што выкопвалi трупы (асаблiва спачатку, калi не было плота-забора) и саджалi ix пад дрэва, каб «насалiць энкавэдзiстам». Ну надо же! На кого рассчитаны были подобные байки? И вообще, во всей статье главными и единственными доводами являются не факты или документы архивов и экспертов, а предположения: «магчыма», «магло быць», «здаецца», «напэўна», «мяркуем», «мусiць», «калi дапусцiць» и т.д. и т.п. Парадокс! Но верили!


Но как было не верить, если изо дня в день во всех средствах массовой информации вовсю горланили о советском геноциде, о тоталитаризме, фашистско-коммунистическом режиме, о бездушных партократах. И как было не прислушаться к голосу таких «авторитетов», как, скажем, Прокурор БССР. Он давал такие интервью и с такой «осведомленностью», что не поверить ему было никак нельзя. Что поделаешь, слово высокого советского или партийного чиновника не подлежало сомнению. 

Поэтому мы лишь восхищались их «огромным» трудолюбием, умением быстро поднимать занавес, за которым скрывались «страшные» дела НКВД, уничтожившего, дескать, все взрослое население страны перед самой войной. И тут же спешили утвердить нам мысль, что другого мнения быть не может. 

Давали интервью, писали статьи и чинуши рангом пониже, следователи, мелкие исполнители заказов, журналисты, используя момент для приличного заработка и возможности продвинуться по служебной лестнице. Явная отсебятина, а порой и открытые глупости нами как-то не воспринимались негативно, на них чаще всего не обращали внимания. Одни из-за страха, другие включались в общий хор клеветы, третьи не хотели разбираться во всех деталях куропатской трагедии.


Скажем, часто мелькали слова: «установить количество жертв не представляется возможным», значит, цифру погибших можно называть любую. И всему верили. Не один. Тысячи. А ведь никто не вправе был оперировать приблизительными фактами, отвлеченной терминологией, цифрами, не подтвержденными документами, ибо истина всегда может быть одна, но ни в коем случае примерной или половинчатой.

Над словесными заявлениями Ивана Харитоновича Загородюока и прочитанным его материалом думал не один день. Как быть? Неужели он говорит правду? Вскоре мы встретились вновь.


—  Одному вам найти истину будет очень и очень трудно, — сказал ему, когда он сообщил дополнительные данные по делу.
—  Вот если привлечь общественность, людей, сведущих в истории, юриспруденции, других профессий и совместно опровергнуть ложь. А что касается вашего материала, то пошлите его в какой-нибудь военный журнал...


Он последовал этому совету. Статью и схему опубликовал и в «Военно-историческом журнале», и комиссия по организации независимого расследования трагедии в урочище Куропаты была создана (28.11.1991 г.) В нее вошли кандидат технических наук Л. П. Безрукий (председатель), бывший партизан И. Х. Загороднюк (первый заместитель председателя), кандидат геолого-минералогических наук В. П. Корзун (заместитель председателя),
подполковник КГБ СССР запаса Е. Н. Лепешка (заместитель председателя), историк Р. Е. Мирончикова (секретарь комиссии), доктор исторических наук, профессор А. И. Залесский, кандидат исторических наук К. И. Доморад, педагог А. П. Казюкович (заместитель секретаря), и другие. Они не знали тогда, какую сложнейшую задачу взвалили на себя, чтобы доказать и рассказать народу правду.

***************

Продолжение 

Предисловие и глава первая

Главы вторая и третья

Главы четвёртая и пятая

Глава шестая (начало)

Глава шестая (продолжение)

Глава седьмая

Главы восьмая и девятая

Главы десятая и одиннадцатая

Главы двенадцатая и тринадцатая

Главы четырнадцатая и пятнадцатая

Главы шестнадцатая и семнадцатая

Глава восемнадцатая и послесловие

Приложения

Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.