lazarudin

Categories:

Они должны заплатить кровью. часть 1

Еврейские мстители после Второй мировой

Пишет  Давид Гендельман, в издании  «Еврейский журнал»

«Мы призываем вас к мести. Мести без жалости, без сантиментов, без «хороших» немцев. «Хорошему» немцу — легкую смерть, он умрет последним. Как они обещали своему хорошему еврею: «Тебя застрелят последним». Это требование всех нас, требование людей, которые могут завтра погибнуть и готовы с честью сражаться и с честью погибнуть.

Месть! К этому мы призываем вас, не страдавших в гитлеровском аду. Вы обязаны исполнить это даже с опасностью для жизни. Не упокоятся наши раздробленные кости по всем краям Европы, не утихнет развеянный пепел крематориев, пока вы не отомстите за нас.

Помните и исполните нашу просьбу и ваш долг!»

Ципора Бирман
Ципора Бирман

Ципора Бирман

Из письма-завещания Ципоры Бирман друзьям в Палестине, март 1943-го. Ципора погибла во время восстания в Белостокском гетто в августе 1943-го. Письмо было найдено в спрятанном архиве подполья

«Мы берем на себя задачу не дать забыть»

После того как Красная армия освободила Восточную Европу от нацистов в начале 1945 года, еврейские партизаны начали организовывать массовую нелегальную переброску еврейских беженцев через Центральную и Южную Европу в Палестину. Движение, получившее название «Бриха» («Побег»), вначале было стихийным. В январе 1945-го на встрече в Люблине были созданы основы централизованной организации. Во встрече принимали участие Аба Ковнер — один из командиров сопротивления в Виленском гетто, командир партизанского отряда, поэт и идеолог, будущий политрук бригады «Гивати», командиры восстания в Варшавском гетто – Антек Цукерман и Цивья Любеткин, другие руководители еврейских отрядов. В марте 1945-го в Бухаресте Ковнер и Любеткин установили связь с подпольной организацией «Мерказ ле-гола» («Центр по делам диаспоры»), членами которой были солдаты Еврейской бригады и других еврейских подразделений британской армии, размещенных в Италии. После окончания войны начались совместные скоординированные действия двух организаций по переброске беженцев, затем управление перешло к эмиссарам руководства еврейского ишува в Палестине.

Однако кроме эвакуации выживших евреев в Палестину у многих еврейских партизан была и другая цель — месть. Некоторые из них, помогая другим найти новую жизнь на новой родине, не видели такого будущего для себя, пока не будут отмщены миллионы погибших. Цивья Любеткин: «Мы знали только одно: если найдутся люди и если хватит сил, нужно только это — мстить! Нами владело не настроение строить, а только желание рушить, рушить что только можно, что только сможем!» Аба Ковнер: «Разрушение было не вокруг нас. Оно было прежде всего внутри нас. Мы не представляли себе, что мы можем и что мы имеем право вернуться к жизни, приехать в Палестину, создать семьи, вставать утром на работу и этим свести счеты с немцами». Наряду с желанием отомстить немцам за смерть, унижение и бессилие, Ковнер видел продолжающийся антисемитизм, видел послевоенные погромы в странах Восточной Европы, видел равнодушие мира к гибели европейского еврейства, опасался повторения Катастрофы в случае новой войны и хотел, чтобы месть стала уроком не только немцам, но и всему миру: за пролитую еврейскую кровь придется платить.

В январе 1945-го во время встречи в Люблине родилась организация, получившая в литературе название «Накам» («Отмщение»), во главе с Абой Ковнером. Сам Аба Ковнер дал организации другое название. В написанном им в Бухаресте манифесте он подчеркнул: «Мы берем на себя задачу не дать забыть, путем проведения необходимого акта: расплаты. Это будет больше чем месть, это должно быть законом убитого еврейского народа! Поэтому нашим именем будет ДИН, «дам Исраэль нотэр» (кровь Израиля не прощает), чтобы будущие поколения знали, что есть суд (дин) и есть судья в этом безжалостном мире».

Еврейские партизаны: Ружка Корчак, Аба Ковнер, Витка Кемпнер
Еврейские партизаны: Ружка Корчак, Аба Ковнер, Витка Кемпнер

Еврейские партизаны: Ружка Корчак, Аба Ковнер, Витка Кемпнер

Заместитель Ковнера Паша Райхман (Ицхак Авидов), партизан из «ровенской группы»: «Это вышло само. Мы сидели за стаканами, и вылетела эта идея, и вдруг она была не в воздухе, а на столе. Мы увидели, что эта идея объединяет нас всех. Все хотели отомстить». Кто-то предложил убить немцев миллионами, отравив питьевую воду в городах Германии. Ковнер загорелся идеей. Великая и страшная месть отвечала его апокалиптическим настроениям. Райхман: «Не было никаких сомнений, что мы делаем то, что сделал бы сам бог, если бы он был». Польдек Вассерман (Иеhуда Маймон), подпольщик в Краковском гетто и узник Освенцима, будущий капитан второго ранга ВМС Израиля, присоединился к мстителям в Бухаресте в марте 1945-го: «Нашей идеологией было убить шесть миллионов в качестве мести еврейского народа немцам».

Вскоре из штаба, состоящего из пяти человек, организация выросла до полусотни мужчин и женщин. Все члены группы были бывшими подпольщиками, партизанами либо узниками концлагерей, у всех погибли семьи, все горели желанием отомстить. Большинство были молодыми, от 20 до 30 лет. Почти все были выходцами из Польши: Вильно, Краков, Ченстохов, Лодзь, Варшава и т. д. Некоторые были соратниками Ковнера и до того, другие присоединились по принципу «друг приводит друга», многих привела гражданская жена Ковнера Витка Кемпнер, она хорошо разбиралась в людях (в будущем она стала клиническим психологом) и иногда просто указывала на кого-то из бывших партизан: «Он нам подходит».

Вариант отравления максимального числа немцев был назван «План А». Второй предложенный вариант, «План Б», заключался в отравлении нескольких тысяч эсэсовцев из числа военнопленных, содержавшихся в лагерях.

Ковнер на суде над Адольфом Эйхманом
Ковнер на суде над Адольфом Эйхманом

Ковнер на суде над Адольфом Эйхманом

15 июля 1945-го группа партизан во главе с Абой Ковнером, Элиезером Лидовским, Нисаном Резником и Хаимом Лазаром прибыла в Тарвизио в Северной Италии, где размещались подразделения Еврейской бригады. Основной целью встречи была дальнейшая координация действий «Брихи». Кроме того, Ковнер обсудил с доверенными членами «Хаганы» и планы мести. В Бригаде существовала своя группа мстителей (см. ниже), и нужна была координация и помощь. Сам Ковнер хотел добраться до Палестины. Его целью было получить хотя бы неофициальное разрешение на свои действия от руководства «Хаганы». Кроме того, он должен был достать подходящий для такой операции яд. Из Тарвизио Ковнер прибыл в Болонью, там он получил поддельные документы, сопровождающего, и под видом солдата британской армии был переправлен в Палестину.

Опасный элемент

Сразу же по прибытии в августе 1945-го Ковнер попал под домашний арест. Шауль Меиров (Авигур), начальник «Моссад ле-Алия Бет» («Учреждение по репатриации Б», организация, занимавшаяся нелегальной иммиграцией) и один из руководителей «Хаганы», поселил его в квартире своих родителей и три дня вел с ним интенсивные беседы. Аба Ковнер был для руководства еврейского ишува проблематичной и противоречивой фигурой. С одной стороны, он был партизаном и борцом, именно он первым бросил клич: «Не пойдем как скот на бойню!» в своем воззвании в Виленском гетто 1 января 1942-го, и до войны он был в Вильно местным руководителем движения «А-Шомер а-Цаир», то есть идеологически правильным примером сопротивления. С другой стороны, создание под его командованием в апреле 1945-го в Бухаресте «Бригады выживших», внепартийного объединения бывших еврейских партизан и бойцов, противоречило всем политическим обычаям ишува, разделенного на четко очерченные движения и не мыслившего такой внепартийной организации. Кроме того, до руководителей уже дошли сообщения о его намерениях и планах мести, Ковнер воспринимался как потенциально опасный элемент, харизматичный лидер, не принимающий власти руководства, возможный раскольник типа ЭЦЕЛя и ЛЕХИ, с чуть ли не фашистскими тенденциями. Поэтому и к нему, и к его группе в целом отношение было амбивалентное: к ним самим положительное, к их планам — крайне настороженное.

Через три дня Ковнера освободили, и он начал прощупывать почву среди других руководителей. Среди тех, с кем он вел переговоры, были главы «Хаганы» Исраэль Галили и Моше Снэ, командир ПАЛЬМАХа Ицхак Садэ, а также Шимон Авидан, первый командир «Немецкого взвода» ПАЛЬМАХа, созданного в 1942-м для действий в тылу врага в случае оккупации Палестины. Все были категорически против «Плана А», но с «Планом Б» высшие руководители в целом соглашались, если это будут действия под общим управлением «Хаганы», а не самодеятельность, способная поставить под угрозу основную работу в Европе: переброска еврейских беженцев в Палестину, их охрана и военная подготовка в лагерях перемещенных лиц, добывание оружия для будущей армии и т. д. Впоследствии Ковнер сказал об этих переговорах: «Я врал им с чистой совестью». Он имел в виду, что на словах соглашался с «Планом Б», а сам продолжал втайне вынашивать «План А».

Паша Райхман
Паша Райхман

Паша Райхман

Необходимый яд, Ковнер получил от братьев Эфраима и Аарона Качальских, известных ученых-химиков, работавших тогда в Еврейском университете (Эфраим Качальский-Кацир в дальнейшем стал четвертым президентом Израиля). Их свел ученик Аарона Йехиам Вайц, впоследствии погибший в операции ПАЛЬМАХа по подрыву моста А-Зив в июне 1946-го. Ковнер рассказал им о плане отравить пленных эсэсовцев, и они сразу же согласились ему помочь. О «Плане А» Ковнер умолчал. Как сказал Эфраим Кацир: «У нас с ним не было никаких разногласий. Мы были старыми членами «Хаганы», воспитанными на том, что евреи должны активно защищаться. Нам сразу было понятно, что мы поможем Ковнеру всеми возможными средствами». Братья обратились к начальнику химического склада университета, который тоже сразу согласился помочь, и передали Ковнеру нужный химический состав высокой убойной силы.

Эту версию событий Эфраим Кацир неоднократно подтверждал устно и письменно. По более романтической версии, озвученной самим Ковнером, он обратился к другому знаменитому химику: Хаиму Вейцману, главе Всемирной сионистской организации и будущему первому президенту Израиля. По словам Ковнера, после рассказа о запланированной мести Вейцман сказал: «Если бы я был моложе, возможно, я сделал бы это сам». Вейцман, по словам Ковнера, направил его к профессору Эрнсту Давиду Бергману, будущему председателю израильской комиссии по атомным исследованиям. Бергману было известно только то, что яд нужен для проведения операции против нацистов, дополнительных вопросов он не задавал. Ковнер получил от него большое количество яда в банках из-под концентрированного молока. Проблема этой версии в том, что Ковнер не мог встретиться в тот период с Вейцманом: с марта 1945го до февраля 1946-го Вейцмана вообще не было в Палестине. Какую-либо связь с Бергманом Эфраим Кацир тоже отрицал. Видимо, такая версия нужна была Ковнеру, чтобы придать дополнительную легитимацию своим действиям.

14 декабря 1945 года Ковнер отправился в Тулон на британском судне, снова под видом солдата. Всего в группе фальшивых солдат было пять человек, выполняющих задания «Хаганы», кроме того, «Хагана» приставила к Ковнеру двух сопровождающих из числа настоящих солдат. Незадолго до прибытия в Тулон, 18 декабря, Ковнер был арестован вместе с тремя другими фальшивыми солдатами. Приказ по громкоговорителю явиться к капитану вызвал подозрения Ковнера, поэтому он оставил яд одному из сопровождавших солдат, и тот после ареста Ковнера выбросил банки с ядом в море. Представители «Хаганы» во Франции планировали нападение на британский лагерь, где содержался Ковнер, но тот отказался бежать, потому что не было гарантии, что сможет сбежать вся группа. Затем британцы срочно отправили Ковнера в военную тюрьму в Египте.

Допросов по поводу яда и планов мести нацистам не было: британцы считали, что Ковнер является членом организации ЛЕХИ и планирует антибританские теракты в Европе, они допрашивали его об этом. Арье (Лёва) Элиав, сотрудник контрразведки «Хаганы», расследовавший обстоятельства ареста, пришел к выводу, что причина — в нарушении правил конспирации, слишком большом числе осведомленных о поездке Ковнера и случайной утечке информации в транзитном лагере в Египте. Были также и другие версии: Ковнера сдало руководство ишува, не желавшее осуществления его планов; его сдал ЭЦЕЛЬ, незадолго до этого обратившийся к «Хагане» с просьбой включить его членов в канал нелегальной переброски в Европу под видом солдат и пообещавший отомстить после получения отказа; и т. д. Еще одну прозаическую версию озвучил Моше Айзен (Барзилай), ответственный за всю группу реальных и фальшивых солдат: он не был уверен, какой именно список в спешке подал британцам при посадке на судно, реальный либо фальшивый с добавленными фамилиями. Британцы в тот период уже знали о переброске нелегалов под видом солдат и постоянно сличали списки, проводили поверки и вообще всеми способами пытались вычислить «лишних». Факт, что о реальной миссии Ковнера они не подозревали. И если даже это и был не случайный провал, а намеренный «слив», то вряд ли со стороны руководства ишува: «Хагана» паковала для Ковнера яд, «Хагана» предоставила ему золотые монеты для финансирования операций, «Хагана» включила его в свой канал нелегальной переброски и приставила к нему сопровождающих. Сдать его после этого самим означало поставить под угрозу разоблачения всё перечисленное, проще было не пускать Ковнера в Европу другими способами.

Продолжение

Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.